Мой дед, помнится, сказывал, изрядно выпивши. Что однажды увидев Титаник, тут же предупредил, что кораблю трындец. Уйдёт под воду. Но увы… Как всегда это бывает в жизни, его никто не слушал. И как только не увещевал: кричал истошно, топал ногами, бился головой об стену. Ноль эмоций. Его голос охрип. Его одежда была мокрая от пота. И он снял её, — чтобы только все окружающие поняли: судну капец! Титаник — не доплывёт до места назначения. «Ну поймите вы, дебилы, вам конец. Там все умрут! Утонут…» — из последних сил, теряя сознание, охрипшим горлом… Изнемогая. Не помогло. Мало того, ему дали в морду — и выгнали из кинотеатра.
Мой дед, помнится, сказывал, изрядно выпивши. Что однажды увидев Титаник, тут же предупредил, что кораблю трындец. Уйдёт под воду. Но увы…
Как всегда это бывает в жизни, его никто не слушал. И как только не увещевал: кричал истошно, топал ногами, бился головой об стену. Ноль эмоций.
Его голос охрип. Его одежда была мокрая от пота. И он снял её, — чтобы только все окружающие поняли: судну капец! Титаник — не доплывёт до места назначения. «Ну поймите вы, дебилы, вам конец. Там все умрут! Утонут…» — из последних сил, теряя сознание, охрипшим горлом… Изнемогая.
Не помогло. Мало того, ему дали в морду — и выгнали из кинотеатра.
