Неделю назад российское Минобрнауки, одобрило курс «Уроки семейного счастья», который должен подготовить старшеклассников к созданию семьи, желательно многодетной. Может, кто помнит уроки «Психология семейной жизни», введенные ненадолго в школы в период перестройки? В СССР домохозяйки были (неработающие матери даже не попадали под статью о тунеядстве), однако государственный курс и условия жизни были совсем иными. Женщины были нужны стране и как «строительницы» коммунизма, и как хозяйки дома: предполагалось, что до смены на заводе надо отвести ребёнка в ясли и накормить мужа, а после смены — заняться стиркой, уборкой и прочими домашними делами.
Пока советские женщины трудились на нескольких работах и падали от усталости, американки тихо сходили с ума в четырёх стенах: «синдром домохозяйки» проявлялся во множестве психических и психосоматических симптомов — от необъяснимых головных болей и слабости до психозов с попытками суицида. «Синдром домохозяйки» был прямым следствием отсутствия выбора и ограниченного существования американских женщин, которые не могли реализовать свой потенциал, отчего становились инфантильными и эмоционально нестабильными.
Никто не пытался выяснить, сколько женщин с детства мечтают стать домохозяйками и последовательно идут к этой цели — но есть ощущение, что таких совсем немного. Судя по исследованиям, в западных странах решение оставить работу обычно принимается после рождения первого или второго ребёнка — и не только из-за того, что женщины хотят участвовать в их воспитании, но и из финансовых соображений. Хотя работа матери и домохозяйки не оплачивается, в пересчёте на услуги наёмных работников она стоит немало: какой смысл возвращаться в офис (особенно нелюбимый), если все заработанные деньги придётся отдавать няне, уборщице или службе доставки еды? При этом во всём мире женщины по-прежнему зарабатывают меньше мужчин, сталкиваясь с дискриминацией при трудоустройстве — логично, что когда одному из партнёров нужно остаться дома, а второму — обеспечивать семью, роли распределяются «традиционным» образом, даже если оба выступают за равноправное родительство и справедливое распределение домашних обязанностей. Проблема и в том, что эти убеждения часто декларируются в начале отношений, но не реализуются на практике: в большинстве случаев женщины выполняют в паре как минимум менеджерские функции, а в 70% российских семей занимаются вообще всеми хозяйственными вопросами. Не говоря уже об эмоциональной работе, результаты которой не так заметны, как отполированные до блеска сковородки, а сил требуют не меньше.
При этом многие неработающие матери признаются, что с удовольствием бы вернулись на работу — однако их либо просто не зовут на собеседования, либо предлагают негибкие условия, под которые невозможно подстроиться.
Вину испытывают и женщины, которые не успевают проводить достаточно времени со своей семьёй из-за работы, и те, кто пожертвовал карьерой, чтобы полностью посвятить себя воспитанию детей. Но при этом все-равно в глубине души возникают сомнения: «зачем я получала образование, если мой диплом давно пылится на полке», «мои отношения с партнёром изменились», «мои друзья считают, что я целыми днями ничего не делаю», «я отстала от жизни». Судя по поисковым запросам, один из самых больших страхов российских женщин — превратиться в «домашнюю клушу», ту самую стереотипную домохозяйку в халате, или выглядеть такой в глазах других. Одно из определений описывает домохозяйку как «склонную к тревожности женщину, которая заходится в рыданиях, когда двухлетка в сотый раз за день говорит ей „нет“», другое гласит, что домохозяйками становятся женщины, «у которых нет полезных навыков, карьерных амбиций, уверенности в себе и цели в жизни» — неудивительно, что даже временный статус домохозяйки активным и амбициозным женщинам представляется поражением.
А вы как считаете: домохозяйка – это «звучит гордо» или это «домашняя клуша»?