Рассказ "Рождественская сказка" (Часть 2)
Перейти к части 1
Появилось ощущение, что слова родились сами по себе где то в глубине его души. Они появились ниоткуда, просто выросли и пробились, как маленькие нежные весенние побеги пробиваются сквозь твердый асфальт. Впервые слова стали чем то материальным, осязаемым. Он мог
разложить эти слова на молекулы, на удивительно теплые и добрые молекулы, которые продолжали рождаться и отчетливо звучать в его в душе.
«Я так долго ждал тебя» - в ответ прошептала его душа. «Ты даже не представляешь, как же долго я тебя ждал» - это были не слова, это были чувства, которые изливались широкой рекой, они бурля, перекатывались через пороги внезапности и стеснения, и низвергались полноводным потоком любви.
Он впервые так близко увидел ее чудесные, бездонные и любящие глаза. Эти глаза все понимали, они могли согреть его, могли подарить неизведанные прежде ощущения, все это накрыло его.... Метроном времени замер... Время - это вечное, бесконечное, как лента Мебиуса, движение, даже оно было бессильно против них. Они были вдвоем, как и миллионы лет назад в день сотворения мира, когда Всевышний создал мужчину и женщину. Они были только друг для друга, они были всем. Они слились в единое.
Все то, что раньше испытывал мужчина, проведя немало времени в сладких грезах, навеянных чистейшими препаратами и хорошими напитками, все эти фантастические видения и неземные ощущения казались ничем по сравнению с тем, что он испытывал в этот момент. Казалось, блаженство наполнило его целиком. От темени до кончиков ногтей, оно бурлило и клокотало внутри его такими высокими волнами нежности, что мужчина даже застонал.
- «Тебе больно?» - прошептали любимые губы. «Ты слишком много пережил. Я помогу тебе. Я очень тебя люблю!». Все это многократно звучало у него в душе. Это была кристальная музыка, чистейшие, виртуозные пассажи, и казалось, что эта музыка будет бесконечной. Волшебная, внеземная мелодия полностью завладела им...
За окном раздалась канонада петард. Девушка вздрогнула, дернулась, как будто ее насквозь пронзила острая боль. Она вдруг напомнила яркую, изумительной красоты бабочку, которую энтомолог-любитель пытался нанизать на смертоносное жало булавки для своей никчемной коллекции.
Крылья бабочки поникли. Она начала уходить в темный угол комнаты, туда, где он первый раз увидел ее наяву. И вот там, за камином, она как будто растаяла. Она исчезла! Все, то, что владело им в эту ночь, вдруг показалось сном. Волшебным, сказочным, Рождественским сном. Этот сон
был вызван любовью, огромной, всепоглощающей, такой яркой, ослепительной, и ... безнадежной.
И снова пришла боль, навалилась свинцовым одеялом, накрыла полностью, с головой. Навалилась так, что нет сил вздохнуть. Он не мог закричать. Он ничего не мог. Он только пытался вздохнуть, жадно ловя ртом ставший обжигающе морозным воздух. Он вдруг вспомнил людей на гибнущих подводных лодках, помещения которых заполнялись водой, и люди ползли все выше и выше к потолку, хрипя и раздвигая головами толстенные трубопроводы, чтобы попытаться вздохнуть хотя бы еще один раз. Он не раз видел эти толстые трубы, погнутые и покореженные человеческими головами, и поражался силе жизни!
И опять замер метроном. Снова время остановилось... Сказка закончилась...