(Окончание. Начало здесь)
Третий день был, как две капли похожий на предыдущий. Ранний утренний подъем, завтрак, выезд на сиговый "пятак", тот же лютый мороз, та же "халабуда", тот же сиг. Даже количество выловленных за день сигов примерно соответствовало тому, что было поймано в первый день, от восьми до десяти килограммов особей.
Правда, сначала ничего не предвещало, что будет улов, потому что за первые полтора часа нам удалось поймать всего лишь пару сигов на двоих. Мы с Михалычем не понимали, в чем дело и что случилось с рыбой. И только случайно обнаружили, что сиг поднялся со дна и стоит почти под самым льдом. Тут-то дело пошло веселей. Это не с девяти метров поднимать упирающуюся рыбу, а два взмаха и она, сверкающая серебром, уже трепыхается у тебя в руках. Подводя итог второму дню рыбалки, можно отметить, что удача нам сопутствовала, как и днем раньше.
В заключительный четвертый день план у нас был довольно сжатый, но разнообразный. Дело в том, что мы решили во второй половине дня отправиться домой. С утра мороз значительно ослабел. Возможно, это изменение в природе и подействовало на поведение сига, которого мы накануне обнаружили подо льдом.
В день отъезда было решено половить хариуса, гольца, а завершить рыбалку ловлей окуней. Хариус нас своим вниманием не порадовал. Харюсовые места, которые Михалыч знал уже "сто" лет, не проявили никаких признаков наличия в них какой-либо живности. За час - ни одного намека на поклевку.
Переехали на глубину, на места обитания гольца, но и там нас ждало разочарование. Бесполезно бороздили двадцатиметровую толщу воды по всем горизонтам наши гольцовые блесны - голец их проигнорировал. В этот день удача обходила нас стороной.
- Поехали на Крестовое за окунем, - сказал Михалыч, сматывая удочку.
- Далеко?
- Минут тридцать... Может сорок. Волчье Нижнее проскочим, а там рукой подать, - объяснил Михалыч.
Я достал карту. Да, за Нижним Волчьим озером было небольшое озерцо, обозначенное, как Окуневое.
- Оно? - спросил я Михалыча, показывая ему водоем на карте.
- Оно, родимое!
- А почему Крестовым зовешь, если оно Окуневое?
- Да все так зовут. Какая разница. Озеро Ребячье, тоже зовут Лебяжкой, - сказал Михалыч, запуская снегоход.
Время я не засекал, но мне показалось, что ехали долго. Наконец мы прибыли на место. Озеро Окуневое было метров двести в длину и около семидесяти в ширину. Снежная, нетронутая целина из искрящегося на солнце снега лежала перед нами.
- Михалыч! Что-то не очень жалуют, судя по отсутствию следов, рыбаки эту лужу. Окунь-то тут есть? - задал я вопрос напарнику.
- Был. Если летом сетями не выцедили, - ответил Михалыч, вгрызаясь ледобуром в ледяной панцирь озерка.
Я отправился ближе к середине. Лед был толстым, шнек ушел по самую рукоятку моего удлиненного ледобура. Балансир моей удочки шустро юркнул в лунку. Катушка удочки долго вращалась, сбрасывая уходящую в глубину леску с балансиром. Наконец, остановилась, но по кивку я понял, что это не дно. Лески не хватило.
- Михалыч, какая тут глубина? - спросил я с удивлением.
- Там очень глубоко, делай лунку ближе к берегу.
- У тебя здесь сколько метров, - подходя к нему, спросил я.
- Около шести метров.
Отойдя от него метров на десять, сделал лунку и с сомнением в успех запустил балансир. На втором взмахе удильника последовал мощный удар. От неожиданности я чуть не выронил из рук удочку. Чувствовалось, как на другом конце лески, натянувшейся словно струна, заходил кругами серьезный соперник. Не торопясь, следуя своему накопленному годами опыту, я подвел подводного жителя к лунке, и благополучно его из нее извлек. Это был красавец окунь. Даже не окунь, а окунище.
Балансир работал на славу. Пробурив еще пару лунок поодаль, я курсировал от одной к другой, и с каждым подходом возле лунок увеличивалась численность пойманных окуней. Правда, больше таких крупных, как первый, не попадалось, но и те, что ловились были хороши.
У Михалыча что-то не заладилось, и он, после каждого вытащенного мною окуня, разражался длинной тирадой не литературных слов. Порывшись в своей коробке с блеснами и балансирами, я нашел аналогичный моему балансир и посоветовал Михалычу попробовать ловить на него. Буквально через несколько минут Михалыч торжественно, но опять же не литературно выразил свое удовлетворение пойманным окунем.
Неудача с хариусом и гольцом вполне окупилась успешным ловом окуня. Получив хорошую порцию адреналина от такой ловли, мы отправились готовиться к отъезду.
Такие дни, проведенные на природе, вдали от городской суеты, телевизоров и каменной клетки - квартиры, всегда откладываются в памяти на всю жизнь. Рыбаки - это те же романтики, только со своими "тараканами" в голове. В жару и в дождь, в слякоть и морозы, в любую погоду этих ловцов удачи можно встретить на различных водоемах. Ни один из них не знает, будет ли у него сегодня удача. Ведь рыба, как известно, ловится "вчера" и "завтра".