Холмистость Москвы иногда даёт неожиданный эффект: площадку с почти не испорченным наполеоновским видом на Яузские ворота и высотку на Котельнической находишь, зайдя за храм в заднем дворике Петропавловской церкви в одноимённом переулке.
И Москва как будто парит над землёй.
И как будто проступает образ другой Москвы - той небесной из «Розы мира» Даниила Андреева.
И не надо лезть за большие деньги на Останкинскую башню или высотку в Москва-сити.
P.s. “Всё лучшее в мире — от рассвета до заката — ничего не стоит, ибо дается даром. Особенно — летом, когда жизнь напоминает каникулы, да и является ими”.
Холмистость Москвы иногда даёт неожиданный эффект: площадку с почти не испорченным наполеоновским видом на Яузские ворота и высотку на Котельнической находишь, зайдя за храм в заднем дворике Петропавловской церкви в одноимённом переулке.
И Москва как будто парит над землёй.
И как будто проступает образ другой Москвы - той небесной из «Розы мира» Даниила Андреева.
И не надо лезть за большие деньги на Останкинскую башню или высотку в Москва-сити.
P.s. “Всё лучшее в мире — от рассвета до заката — ничего не стоит, ибо дается даром. Особенно — летом, когда жизнь напоминает каникулы, да и является ими”.