— «Когда же отпустит-то меня, Господи, помоги!»
- кричал я где-то внутри себя, особо не надеясь уже выбраться из этой ситуации.
— «Че этот козел дал мне такое… Зачем я вообще согласился на эту хрень. Обещал, что я прозрею, узнаю суть мироздания, раскрою все чакры своей души. Всё - говорит - встанет на свои места. Но чет нихрена не раскрывалось и не вставало.
Я направил свой внутренний взор на дыхание и понял, что дышу ровно и глубоко, но оптимизма это не прибавило. В моем мозге была дискотека без музыки. Яркие краски, переливаясь, одна в другую, без конца рисовали узоры.
Сил не было совсем: я не помнил себя, не понимал где я нахожусь и сколько времени прошло. Где-то на задворках сознания уже прорисовывались мысли о финале. Вот так, значит… жил такой себе жил, чтоб так тупо разом коней привязать…
Бля, жена ругаться будееет, отправится на тот свет и будет мне мозг выносить — «Ты охренел! Ты мне шубу обещал! А мать теперь кто в больницу водить будет по утрам? А детей я теперь одна тащить на себе должна, казлина! Гребанный эгоист, всегда думаешь только о себе»
— «Блин, о чем я только что думал? Почему у меня не получается зацепиться ни за какую мысль…»
«А вот сейчас о чем я только что...»
— «А что в таких случаях советуют врачи... Про глюкозу че-то слышал, но как она выглядит, где я ее возьму? До воды тоже не доберусь. Да и будем честными — звонить этим белым халатам я не стану. На работу сообщат. Разжалуют, с работы выгонят, никуда не устроиться потом. По телевизору зато расскажут. Хоть так не телик попаду. Возможно, посмертно.» На глазах выступили слезы
«Какой тупой способ стать знаменитым на 30 секунд в новостном блоке про местных долболобов. Лучше уж умере… » Я не смог сказать это вслух, хотя и говорил внутри себя…
«О чем я только что думал?»
Неожиданно для себя я вспомнил мантру, которую говорил Вавилен Татарский, когда оказался в похожей ситуации. Я читал эту книгу лет 10 назад и ничего не помнил из нее. Но она просто всплыла в моей голове… И прямо в груди разадалась громкой и приятной вибрацией — "Ом мелафефон бва кха ша".
А потом я повторил её еще раз — "Ом мелафефон бва кха ша". А потом еще... потом ещё. Несколько минут спустя я словил себя на мысли, что мне стало легче. Калейдоскоп ярких красок, конечно, никуда не ушел: в моей башке по прежнему играли узоры, как бы соревнуясь кто из них круче, и, кажется, эта тусовка только набирала обороты.
Но паника ушла, все тревоги ушли, наконец я смог оглядеться по сторонам и осознать эту мысль — «В целом, все не так уж и плохо, могло быть и хуже»
Ох уж блять эта особенность русской души — в какой бы жопе она не оказалась... Но со временем, она начинает привыкать ко всему дерьму и находить в этом даже плюсы, подарки судьбы и какую-то особую романтику: наводить порядок… мебель переставлять, чтоб сподручнее было.
Я почувствовал, что мне тепло и комфортно прямо вот здесь и сейчас. Или я просто просто внушал себе это. Краем уха я вроде бы слышал какие то звуки с улицы. А в следующую секунду вспонил, что наши окна выходят в самый глухонемой двор в этом городе. Я улыбнулся
— Что же я тогда слышу?
И вдруг я понял, что я смотрю себе под ноги и они почему то в зеленых резиновых сапогах. Я поднял глаза и увидел оживленную улицу. Я сразу узнал это место.
Я был здесь в детстве. Это был Нью-Йорк. Вот откуда этот шум. Очень шумный город. Сразу надавил на меня своей атмосферой чрезмерного изобилия всего и сразу.
Когда мне было 12, нам пришлось мигрировать из тогдашнего еще СССР всей семьей из-за дедушки. Дедушка служил в органах, и чтобы двигаться по карьерной лестнице, нужно было… ну как бы это, как у Егора Летова в песне, помните — «Лучше стучать, чем перестукиваться». Ну вот деда стучать не любил, а перестукиваться не хотел, чего нельзя было сказать о его коллегах по цеху. Вот мы и поехали покорять мир. Потом правда вернулись обратно, но все уже было хорошо.
Еще на мне был желтый плащ, а под ним ничего, и тут-то вот я и поймал себя на мысли — «ВОТ ЭТО ПРИХОООООД!». Вокруг было много машин, много людей, но меня никто не замечал. Я был совершенно один.
Почему я здесь оказался? Еще минуту назад я видел переливающиеся друг в друга радуги, и вдруг попал на другой континент?
Почему - то я начал вспоминать где мы еще с дедой были и надо признать, что чувствую благодарность к нему. Он прокатил меня и по европе и по азии, но самым крутым было… я задумался на мгновенье, но уже знал ответ: самое крутое, когда мы ездили с дедой к бабушке в деревню. Я опять посмотрел вниз на ноги. Они по-прежнему были в зеленых резиновых сапогах и снова улыбнулся.
Когда я вновь поднял глаза, я уже был у того самого бабушкиного дома в деревне возле реки.
Я сразу понял в чем дело: стоило мне только подумать о каком-то месте и улыбнуться, как я сразу оказывался здесь.
Больше никаких мест мне в голову не приходило. Все мое «Я» хотело остаться здесь. Вокруг было тихо и спокойно, воздух был наполнен свежестью, я жадно вдыхал его полной грудью и где-то... в далеке в далеке... раздавалось сочное пение птиц.
«А может я уже умер?» - подумал я в следующую секунду. Стоило только подумать о спокойствии, как сразу к горлу подкатила тревога. «Блин, я наверное там подыхаю уже или уже нет меня. Дергаю в конвульсиях, обосрался уже наверное».
«Так, стоп, надо выбираться отсюда. Я не знаю почему, но мне кажется что есть надежда, я просто должен выжить. Нельзя так глупо умирать».
«Все просто ведь: чтобы выйти, мне надо просто представить себе выход… и всего делов…»
Я зажмурился… 5 секунд ничего не происходило, а потом я открыл глаза
Я был всё у той же реки у бабушки в деревне.
«Бляяя, сдох походу… все, окочурился, склеил ласты… сыграл в ящик… бледного поймал…. пиздец, короче». Че делать-то теперь?»
«Надо ж тёщу завтра в больничку везти. Голубушка моя мне яички снесет если я не выбирусь отсюда».
«Хороший подарочек родне на новый год, молодец! Мой трупак под елочкой. Эх вот бы мне щас подарочек в последний путь». И толи от безнадеги, толи по привычке я опять улыбнулся…
Когда я поднял глаза, я увидел ёлочку на фоне все того же калейдоскопа красок, которые встречали меня в начале моего путешествия.
Я стал вглядываться в пространство. Сначала я увидел одну, потом три, потом их стало пять и я перестал. Становилось страшно. Никогда не забуду этот кадр.
И тут я услышал голос:
— Подарок, значит, хочешь?
Брови мои поползли вверх. Я не понимал кто говорит, тупо уставился вперед и сказал уверенно (на сколько хватало сил)
— Я то… да, хочу - и с надеждой уставился вперед.
— И что ты хочешь - спросил голос
— Выбраться отсюда. Завтра дел много, а я вот потерялся чёт.
— Я покажу тебе выход, но взамен ты должен будешь кое-что сделать для меня.
Сомнений не было. Это ёлочка со мной говорила. Я честно не понимал откуда идет голос, как она вообще может говорить, но это точно была она. Я просто знал это и всё тут.
— И что же я должен сделать - спросил я.
— Наряди меня. Новый год скоро. Мне нужно чтобы ты меня нарядил к празднику.
Я не поверил своим ушам. Я тут значит с жизнью прощаюсь, а она хочет, чтоб я ее наряжать стал.
Я вспомнил песенку про маленькую ёлочку, которой холодно зимой, и хотел было улыбнуться, но вовремя осекся. Не хотелось сейчас попадать в другое место. К какой-то непонятной елочке, которой еще и холодно зимой. Тем более здесь уже конкретная елочка вела со мной вполне конкретные переговоры по моему освобождению в нормальную жизнь.
— Я с удовольствием наряжу вас уважаемая елочка, но чем? У меня ничего нет, ни гирлянд, ни серпантина, ни звезды. Как я это сделаю?
— В нашем мире - начала елочка - гирляндами и серпантином являются твои счастливые воспоминания. Люди приходят в наш мир и ради свободы пытаются впарить нам какие-то материальные безделушки, которые сегодня есть, а завтра нет, но наши украшения - это твои светлые воспоминания из жизни.
Секунд 5 до меня доходили эти слова. Мне казалось, что еще мгновение и эта елочка не сможет больше сдерживать смех и заржет в голос. Но она молчала и почему - то мне казалось, что она пристально смотрит на меня. Хотя глаз я у нее не видел.
— Ладно…. хорошо….
Я попытался напрячь память. Казалось, вспомнить, что - то светлое не составит большого труда, но в голову ничего не приходило и я просто начал выдавливать из себя первое, что приходит в голову.
— Ну вот родители у меня хорошие были - сказал я - и уставился на елочку, но она молчала.
— школу я закончил с серебряной медалью вот, например. И помню как я олимпиаду по черчению выиграл среди 7х классов…
Но ответа не было. Я всматривался в елочку, но она молчала и еле слышным голосом спросил
— Извините, а вы еще здесь?
— Да, здесь, но это не твои счастливые воспоминания.
Я удивился и решил продолжить.
— ну вот, мне легко английский в школе давался, учитель меня хвалил всегда.
Но ответа не было.
Я попытался напрячься и понял, что нет у меня счастливых воспоминаний. На глазах выступили слезы. Я сдался. Отчаялся.
Похоже, не выберусь отсюда. Ничего хорошего не было и нету в моей жизни. И тут я зарыдал навзрыд. Тело сковало дрожью. Я сел, поджал под себя ноги и уткнулся носом в колени. Слезы текли ручьем. В голове была какая-то дичь. Какие-то обрывки жизни и ничего хорошего больше в голову не приходило. Жалость к себе переросла в злость на эту елочку и мне просто хотелось подойти и отмутузить ее, чтоб не одной иголочки на ней не осталось. Я поднял голову и сквозь слезы, сквозь истерику, из носа пузырились сопли, специально так, со всей злостью, которая у меня была, сказал:
— Помню старшак у нас во дворе был, Саня Кирпичев… Кирпич ссыный, проходу мне не давал, ловил за гаражами меня по дороге домой и просто бил, издевался… Все время меня до слез доводил. И так все детство, понимаешь? Меня из школы отчислили в армию забрали, в спец наз. Я через 2 года пришел и в первый же вечер нашел его иииии…. каааааак дал ему по щам. 2 зуба выбил, нос сломал, на скорой, помню, увозили. Вот это счастье то было, узнал пацан всю мощь российской армии.
И в эту же секунду на елочке появилась огромная такая, блестящая гирлянда.
Брови сплясали чичетку. Я просто не поверил своим глазам. Но суть уловил с первого раза:
— Помню как у бабушки в деревне, девка нравилась одна. Настюха. Все никак не нравился я ей. отшивала при всех. Ржала за спиной с подругами. Однажы летом, на сеновале, встретил ее пьяную, позвал домой кошку погладить и шпильнул. Влюбилась потом в меня. Вот это счастье-то было у меня. А я цель достиг как бы… ну ты понимаешь… ну и понял, что не нравится она мне на самом деле. Но это сладкое чувство победы, эххх - с настольгией в голосе пропел я
В следующую секунду на елочку легли красивые серебристые полосы серпантина.
Короче, понял я причинно-следственные связи… И тут Остапа понесло…
Я просто дал выйти всем моим воспоминаниям. Я даже и не осознавал никогда, что и можно назвать счасттилвыми. Мне даже стыдно не было. Просто я сильно удивился, чему я радуюсь на самом деле.
С каждым моим чистосердечным елочка становилась все красивее и красивее. В какой-то момент я понял что все, фонтан иссяк, но елочку было не узнать, выглядела она дороже любого тендера газпрома. Но ничего не происходило. Я по-прежнему сидел перед ней. Делать было нечего и я решил спросить:
— Ну и? Я вроде бы все сказал. Как вам?
Вместо ответа заиграла музыка. Сначала тихо так… я вообще перестал понимать в чем дело, что за хрень происходит, но музыка все нарастала и нарастала, становилась все громче и громче. Я не понимал откуда звук, но не мог избавиться от него. Она играла у самого моего уха… В какой-то момент она стала орать и тут я открыл глаза.
Повернул голову — это был мой телефон. На экране светились 12 магических букв — «Моя Голубушка». Господи! Как же рад был видеть эту надпись на экране! Я жив! Здоров! Цел! Орел!
Как же я рад буду услышать самый родной голос на этой земле прямо сейчас.
Я провел зеленой кнопкой слева направо по дисплею экрана и прислонил динамик к уху, но я не успел сказать ни слова.
Из трубки сразу обрушился истеричиный голос, ударная волна которого снесла бы пол земли —«КАЗЕЛ ТЫ ДРАНЫЙ, АЛКАШ ПОДЗАБОРНЫЙ! КТО, ТВОЮ МАТЬ, МОЮ МАТЬ В БОЛЬНИЦУ ПОВЕДЕТ! ОНА ЦЕЛЫЙ ЧАС ДО ТЕБЯ ДОЗВОНИТЬСЯ НЕ МОЖЕТ! ДЕБИЛА ТЫ КУСОК!»
«Приснится же такое» - подумал я тогда и улыбнулся)