Мне так хочется любить его даже таким, равнодушным к самому себе, и к собственной жизни.
Уже несколько месяцев, как отец моей дочери эмигрировал. А я все пытаюсь понять, почему я отпустила его, если он мне нужен. Почему я такая дура! Почему я чувствую, что он мне нужен, а думаю, что это он дурак. У меня ничего не сходится. Мужчины не уходят от женщин, которым они нужны. Я это наблюдала, и сама в этом убеждалась. И теперь это все как незаживающая рана, которая, кажется, никогда не затянется. Я заныриваю в прошлое, читаю дневники, и пытаюсь достать оттуда те моменты, которые позволят мне совпасть с самой собой.
зима 2016
Неприятное чувство, когда я сажусь за руль его машины на стоянке. Это дурное чувство исходит не столько от его настроения, сколько от случайности этой машины. В этот момент я остро чувствую чуждость происходящего. Я чувствую, что ко мне не имеет отношения не только эта его машина, но и собственно направление его жизни. Какой-то его нравственный выбор совсем меня не учитывает. Меня вообще нет в том, как он собирается устраиваться в жизни.
А этот человек мне кажется родным.
Через его перчатку, через снег на крыше, через предметы, предстающие глазам, или через видения, предстающие сердцу, ты входишь в существующее положение вещей. Ты начинаешь понимать его и себя.
Мне так хочется любить его даже таким, равнодушным к самому себе, и к собственной жизни. Хочется, чтобы он воспользовался моими силами, пока его силы копятся. Пусть он снова начнет чувствовать жизнь через меня. Я молюсь, чтобы к нему вернулся его жадный темперамент, его мощь. Но это бесполезно.
Все мои усилия дают такой мизерный выхлоп, такую каплю результата, потому что разбиваются о его принципы. Он старше меня, и прошел через многие трудности, которые мне и не снились. И сделал выводы.
Зачем настаивать на выводах, которые отбивают вкус к жизни?
Следование этим выводам, которых я не знаю, но присутствие которых ощущаю всем своим существом, дает этому мужчине кажущуюся стабильность, обещает защитить от беспокойств, но запрещает жить и чувствовать. Он успешен в глазах посторонних людей. Всякий раз, когда на него находят сомнения (потому что он живой, и сомнения обуревают его часто) он старается смотреть на себя глазами посторонних людей, чьими глазами он хорош. Этим людям нет до него дела, они видят в нем то, чему завидуют.
Я не хочу конкурировать с его принципами. Вместо этого мне хочется развернуться и уйти. Не останавливаясь и не оглядываясь. Мне снится, как я ухожу. Сажусь в лодку и отплываю подальше. Дальше, дальше, так далеко, чтобы лодка потерялась из виду. Туман съел мою лодку, поглотил безвозвратно. Но я все продолжаю грести, и грести. Отгребаю подальше, дальше, дальше, дальше.