Третьего курса в Училище мы ждали, если так можно сказать, с нетерпением.
Дело в том, что именно на третьем курсе для курсантов отделения кинологии начинался предмет «Практика дрессировки». Каждый из нас получал собаку и мы на практике начинали реализовывать то, что изучали предыдущие два года.
Это было золотое время – утром, вместо утренней зарядки, мы убывали на питомник для утреннего выгула и кормления собак, вечером, вместо последнего часа самоподготовки - аналогичная вечерняя процедура.
В наряд по столовой нас больше не ставили- не положено. Основной вид наряда – дежурный по питомнику, об этом я подробнее еще расскажу.
Вообщем, мучения первых двух курсов остались позади.
Но добавились другие вопросы. Теперь ты отвечал не только за себя, но и за своего четвероногого друга или подругу.
Вдобавок, наш набор попал под начало нового эксперимента. Если предыдущие наборы работали с одними и теми же собаками, которые переходили с курса на курс и могли сами кого угодно научить, мы начали работать с абсолютно сырыми собаками, за исключением сержантских.
Мы их учили, с ними же сдавали экзамены по предмету – оценивались как умения курсанта, так и степень дрессировки собаки.
С ними же мы защищали курсовую работу –аналог дипломной. Тоже самое, только называлось по другому.
Потом эти собаки уходили на Центральный питомник Погранвойск в ПУЦ.
С первым кобелем мне не повезло – Каронар оказался просто чистейшей воды холериком. Все реакции быстрые, только на возбуждение. Кто в теме –поймет.
За четыре месяца он изумительно выполнял четыре команды – Ко мне!, Фас!, Рядом! Место!
Все остальное ему было не по силам – даже при малейшем прикосновении он дико возбуждался и очень долго успокаивался.
В дрескаче под него ходить никто не любил – рвал, как Тузик грелку. Но все остальное – не к нему.
В итоге наш преподаватель по предмету, подполковник Ю.Л. Лысенко принял решение заменить мне собаку.
И вот, перед новым годом, придя на питомник, мне сказали – иди, там твоя стоит. Привезли.
Её передали в Войска ее гражданские хозяева и была это, в сущности, полностью гражданская собака.
Я пошел в курсантский ряд вольеров и тогда я в первый раз увидел ЕЁ.
Что-то с чем то… Видно, пока шел процесс передачи, ее не сильно и кормили. По прибытию на питомник дежурный дал ей поесть, но, поскольку бачок за ней пока не был закреплен, кашу ей принесли в ведре.
И вот это оголодавшее чудо вылизало ведро до блеска, при этом умудрившись вымазать в каше свои уши. Полностью.
А теперь представьте – стоит себе такое чудо, смотрит на тебя изучающим взглядом - а уши в каше.
Так и пошло ее кодовое имя – Уши))
Причем она реагировала на него, словно понимала, что это её зовут. Хотя на самом деле там причина другая. Специфическая. При произношении этого слова, как и слова КИС-КИС человек издает ультразвук, который слышат животные. Попробуйте собаку позвать кис-кис –увидите реакцию))
Начали мы с ней заниматься. Поскольку от программы отставали, то занятия шли интенсивнее. Чем обычно. На удивление, она быстро понимала, что надо делать и охотно выполняла. Взаимопонимание было полное –как будто мы были одно целое.
Общая дрессировка шла на ура, но вот со следовой работой….
Ну добрая она была, просто добрая – одно слово – домашняя.
Никакими усилиями её нельзя было разозлить, чтобы она проявила интерес к помощнику – то есть человеку, которого надо искать и кусать.
Вдобавок ко всему, даже при постановке на след игровым методом у нее напрочь отсутствовало желание нюхать землю в поиске следа. Он упорно задирала нос и начинала ловить ветер, пытаясь обнаружить помощника верхним чутьем.
Делала то, что она считала правильным – настоящая барышня.
Мучились мы с ней долго – то она на мне каталась, то я ее возил.
В итоге преподаватель посоветовал попробовать направление разведслужбы. По текущим итогам войны в ДРА.
Тогда это только начинали осваивать. Суть была в том, чтобы собака шла впереди вожатого, на удалении метров 100-150. Выполняя его команды по жестам и ища возможные засады на маршруте движения.
А остальная группа двигается метрах в 150 -200 за вожатым и его прикрытием - таким образом обеспечивалось безопасное движение по маршруту.
До этого по этой теме работал наш предшественник с Четвертой дивизии с Раджем.
На нашем потоке Радж достался моему командиру отделения Олегу, а я с Барри работал с нуля.
Так мы начали вдвоем с Олегом окучивать это направление. Все остальные – на следовую, а мы - искать врагов в барханах.
На удивление, но с Барри мы попали просто в масть. Она быстро училась, охотно вынюхивала верхний воздух в поисках спрятавшихся бандитов. Причем обнаружив, просто вставала в стойку мордой по направлению к противнику.
При подходе к каким то местным предметам, типа дома, какие то строения – останавливалась, поворачивала голову (сама) и ждала команды – жеста - на осмотр. Обходила вокруг, потом входила вовнутрь и если все было чисто – выходила и смотрела на меня.
Единственное - сначала тяжело отходила от меня по команде «Вперед!». Но тут пытливый курсантский ум нашел выход – связывалась длинным поводком с Раджем, Олег посылал его вперед и когда до натяжки поводка оставалось совсем чуть-чуть – команду «Вперед!» давал я. Следовал рывок и барышня покорно плелась за мужчиной)).
На экзамене, когда Ю.Л. Лысенко посадил мне засаду на бархан, она при ветре спереди под углом 45 градусов, двигаясь впереди меня метров 130, обнаружила врагов на расстоянии 230 метров от себя.
Обнаружила и показала направление на них стойкой.
Пред этим осмотрев заброшенную кибитку по маршруту.
Экзамен мы сдали с ней оба на « Отлично». Как одно целое.
И общую дрессировку и специальность.
Потом мы передали наших воспитанников и воспитанниц на Питомник.
На четвертом курсе я заходил перед выпуском на Питомник, попрощался с ней..
По специальности ее больше не тренировали, почему то тема оказалась руководству Войск не интересна, хотя в Афганистане это было очень актуально и могло спасти немало жизней…
Жаль, что не мог забрать ее с собой – я бы с удовольствием…
Потому что мы с ней были одно целое, две половинки единого организма..
Всем добра