Книга "Заводной апельсин" автора Энтони Бёрджесса второсортное чтиво или гениальное произведение?!

Всемирную славу появившемуся на свет ровно полвека тому назад роману английского писателя Энтони Берджесса принесли два обстоятельства – скандальный, прошедший сквозь запреты и цензуру даже в либеральной Британии фильм Стэнли Кубрика и придуманный писателем специальный язык "надцать", на котором изъясняются садист-эстет Алекс и его приятели.

"Надцать" - основанный на русском языке сленг малолетних преступников – отражение панического страха перед Россией, охватившего в начале 60-х годов, в эпоху Карибского кризиса, все западное общество. Однако свою антиутопию Берджесс, как, впрочем, и Оруэлл, писал вовсе не о Советском Союзе. Призрак тоталитаризма виделся ему в первую очередь в современной ему Британии...

Отражение Берджесса в произведении.

К моменту написания "Заводного апельсина" Берджессу было 45 лет. Он воевал во Второй мировой войне, причем в 1942 году, когда он служил в военной полиции в Гибралтаре, его жена была избита и изнасилована четырьмя американскими солдатами. Время было суровым, военным, в отпуск к ней Берджесса не отпустили. Как говорят его биографы, не нужно быть Фрейдом, чтобы увидеть непосредственную связь между оставшимся у него от этого страшного эпизода на всю жизнь чувством вины и жуткой сценой в книге, когда писатель, работающий, кстати, над романом под названием "Заводной апельсин", связанный и беспомощный, вынужден наблюдать, как оголтелая банда подростков во главе с Алексом насилует его жену.

Насилие и критика

1962 год - время самого начала молодежной революции 60-х - мода, рокеры, высвобождение гигантской энергии молодежи и, соответственно, насилия.

"Роман привлекал к себе читателя вовсе не тем, что я хотел в нем сказать читателю. Их влекло содержание, а не форма. Люди, к сожалению, любят насилие. Журнал Time назвал меня крестным отцом панка. Я не против. Но на самом деле меня волновало другое", - вспоминал много лет спустя писатель.

"В 60-е годы в Британии была популярна теория о том, что молодых преступников, хулиганов отправлять надо не в тюрьмы для взрослых преступников, а подвергать радикальной психологической и медикаментозной коррекции. То есть, превращать их по сути дела в заводной апельсин - не живой, полный сладости, сока и цвета организм, а в механизм, в машину. Я почувствовал опасность того, что государство может вмешиваться не только в нашу жизнь, но и в наши тела, в нашу психику, в наше сознание, превращать нас в маленьких, послушных граждан, потерявших свободу выбора. Это меня всерьез встревожило и напугало," - так Берджесс объясняет главное содержание своей книги.

Музыка не меняет людей...

И еще об одной черте романа – и фильма – не сказать невозможно. Трудный подросток, малолетний преступник Алекс с упоением слушает классическую музыку, а самое любимое его произведение - Девятая симфония Бетховена. И пусть здесь Берджесс немного погрешил против правды, но это придало роману совершенно неожиданное, даже пугающее измерение.

Берджесс пережил войну и ужасы нацистского режима, в котором любовь к Бетховену прекрасно уживалась с газовыми печами. Придав юному садисту утонченный музыкальный вкус, Берджесс безжалостно разрушает вековой миф об облагораживающем влиянии классического искусства.

Что не мешало, впрочем, самому писателю оставаться страстным поклонником музыки и даже композитором – автором целого ряда исполнявшихся в Британии сочинений.

"В юности моей главной страстью была музыка. Я хотел стать великим композитором, британским Бетховеном. Этого у меня не получилось, но и к литературе я пришел через музыку", - говорил Энтони Берджесс.

Личный отзыв.

По моему скромному мнению,сие произведние должно изучаться в школе,потому что оно ГЕНИАЛЬНО.Когда я его прочитал,я как-будто отчистился от пропоганды российского СМИ.Берджесс великий писатель, которого боялось даже СССР,а это о чем-то говорит!Эта книга открывает глаза на правду,сейчас СМИ промывает мозги нам и нашим родсвеникам и делает из нас,как бы странно это не звучало "Заводные апельсины".