Телефон зазвонил именно тогда, когда у роженицы отошли воды, брызнув на её хирургический костюм весёлой светлой струйкой.
«Он зовёт тебя... Он постоянно зовёт тебя, с самого утра. Я могу дать трубку реаниматологу»...
Она отключила звук у телефона и, не переодеваясь, впрыгнула в машину, глотнув промозглый ноябрьский воздух...
В городе были пробки. Куда спешат все эти люди в полдень? Она знала, что не опоздает.
Она это чувствовала и сейчас, и все прошедшие полтора года борьбы за его жизнь...
Хирургический костюм и отчаянная решимость успеть - помогали ей.
Она выскакивала из машины, обращалась к полицейским - просила их разрешить нарушить, свернуть, объехать... Врачу не отказывали.
В реанимации было непривычно тихо. Только, еле уловимый, то ли хрип, то ли всхлип с её именем доносился из блока, где лежал её папа...
«Дозы дофамина максимальные, дыхательная недостаточность нарастает. Мы должны интубировать, но это бесполезно - Вы же всё сами понимаете... И он зовёт Вас с самого утр