"Трудно писать о секретных документах именно в силу их секретности, - пишет rambler.ru. - Никто, кроме посвящённых в государственную тайну, не знает, что в них содержится. В лучшем случае, можно лишь примерно перечислить те дела, к которым могут относиться секретные материалы.
Остаются недоступными для исследователей многие документы, относящиеся к деятельности высших органов государственной власти СССР 1930-1980-х гг., особенно периода Второй мировой войны. До 2044 года засекречены архивы НКВД, относящиеся к Большому террору 1930-х гг., так что правду об этом трагическом времени удастся раскрыть, в лучшем случае, детям ныне живущих исследователей. Что же в советском прошлом так может дискредитировать нынешнее Российское государство, если окажется вынесено на свет?"
Авторы материала отмечают, что это лишь их предположения, так как неизвестно, действительно ли были такие события, и если да - то в каком масштабе, и сохранились ли свидетельствующие о них документы. Но предположения взяты не с потолка, а основаны на косвенных данных, приводимых в появляющихся время от времени публикациях.
Это могут быть, например, документы о механизмах организации и проведения массового "красного террора" в годы Гражданской войны, происхождения денежных средств большевиков в период революции и их истинных связях с вражеской в те годы Германией, о тайных переговорах советского руководства как с Германией, так и с Антантой, с финансовыми кругами Запада, о всех обстоятельствах заключения Брестского мира и роли конкретных лиц в его заключении, сотрудничества большевиков с исламистами на Востоке, об использовании военнопленных и военных советников из Германии и Австро-Венгрии в деле создания Красной армии, о роли института заложников в принуждении "буржуазных спецов" к работе на советскую власть, о тотальном геноциде "буржуазии" в Петрограде в 1918 году, о подавлении народных восстаний в 1918-1921 годах и всех обстоятельствах возникновения голода в Поволжье в 1921-1922 годах, о геноциде казачества.
"Также непонятна судьба некоторых национальных меньшинств - например, историкам доподлинно неизвестно, куда после гражданской войны делись почти полмиллиона китайцев, пребывавших в России, - отмечается в материале. - До сих пор только по местным архивам и косвенным публикациям можно судить о масштабах народного сопротивления коллективизации и о мерах по его подавлению, в которых были задействованы части регулярной Красной армии, в том числе боевая авиация и химические войска. Лишь частично раскрыт масштаб военного сотрудничества РККА и германского рейхсвера в 1922-1935 годах".
Также до сих пор неизвестен масштаб распродаж за рубеж советским правительством культурных ценностей из конфискованных во время революции частных коллекций, церквей и музеев. До сих пор не рассекречены все документы по Голодомору в начале 1930-х годов, причем не только на Украине, но и на юге России, в Казахстане и других регионах.
"Относительно периода Второй мировой войны явный урон государству может нанести рассекречивание планов наступательной войны против Германии, по разделу мира на сферы влияния, в отношении соседних государств, - отмечается в материале. - Историки подозревают табу и на публикацию подлинных данных о потерях СССР в Великой Отечественной войне. Очевидно, что, если на самом деле был приказ Сталина о выселении в один день всех инвалидов Великой Отечественной войны из крупных городов, то документы, об этом свидетельствующие, никогда не будут преданы огласке в нашем государстве. Печать секретности останется, очевидно, неизгладимо лежать на всех советских планах войны с США после 1945 года, на многих документах, касающихся внешней политики данного периода".
Что касается более близких к нам, уже послевоенных времен, то под грифом глубокой секретности могут оказаться документы о масштабах безвозмездной помощи СССР странам Третьего мира и составе такой помощи, о войне в Афганистане и о медико-биологических экспериментах на живых людях, которые, возможно, проводились в СССР. Хотя как раз засекречивание таких документов порождает чудовищные слухи о тайнах, которые в них сокрыты. И эти слухи, зачастую наносят престижу государства ещё больший ущерб, чем возможное открытие архивов.
"Помню, как упрямо Горбачев отрицал существование секретных приложений к пакту Молотова-Риббентропа и документов о Катынском расстреле, - пишет в своем Живом Журнале tverdyi-znak. - Но они были в архивах, и Горбачев прекрасно знал об их существовании. И молчал".