Ее муж Александр, увидев личико сына, почему-то очень рассердился и, бросив жену и малыша прямо в роддоме, убежал в неизвестность.
Приехав на такси домой, Карина пребывала в смешанных чувствах. Добрый таксист посоветовал ей быть сильной, чтобы не навредить маленькому ребенку, которого она родила всего пять дней назад.
В квартире было тихо и пусто. Судя по всему, муж еще не приходил. Карина покормила сына и уложила спать, а сама занялась готовкой, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.
Ближе к вечеру Александр вернулся домой. Немного шатаясь, он прошел в зал, где увидел свою жену, лицо которой было в красных пятнах от того, что она много плакала.
Карина посмотрела на него и сразу же заметила, что Саша был пьян. Ей не хотелось выяснения отношений, потому что она не была ни в чем виновата. Но мужчина и не собирался устраивать скандал. Он, слегка покачиваясь, прошел к детской кроватке и молча присел рядом, прямо на пол.
Женщина была рядом, потому что, помня о той ненависти, что читалась в его глазах, она боялась за ребенка – мало ли что взбрело в голову ее мужу. А он просто смотрел на ребенка минут десять. Потом поднялся, держась за спинку кроватки и спросил:
— Чей он?
Карина чуть не упала прямо там же, стоя на месте. Да как он смеет задавать ей такой унизительный вопрос? Ведь муж видел, с каким трудом ей далась эта долгожданная беременность: как она «летала» на крыльях от счастья, вдохновленная и радостная, как тяжело она выходила их дитя, постоянно сохраняя ребенка по больницам, и тут такое…
Если бы ей было куда уйти, она бы сразу собрала вещи и уехала, но родители Карины жили на другом конце страны, а квартиру они покупали вместе с мужем.
С трудом сохраняя остатки самообладания, женщина сказала:
— Сережка твой. А если сомневаешься, то сделаем тест ДНК, только после такого унижения нам с тобой не по пути…
— Да ладно, чего ты кипятишься сразу. Просто, когда я мальчика увидел, подумал: «Действительно, копия соседа. Дошутились», — и противненько так захихикал.
Карина в очередной раз возмущенно посмотрела на Сашу и подумала: «И как я не замечала, что он такой…. Неужели хороший и внимательный муж, каким он когда-то был, мне просто почудился?», а вслух произнесла:
— Я еще раз повторяю, ребенок – твой. Если есть сомнения – сделаем тест и…
В этот момент проснулся Сережка, жалобным плачем давая знать, о том, что голоден. Молодая мамочка, отстраняя непутевого отца, ринулась к малышу и взяла его на руки.
— Тише, маленький, мамочка рядом.
Пощупав рукой подгузник, Карина решила его поменять. Когда женщина сняла старый памперс, Александр подскочил сзади и схватил ребенка за ножку. Карина, испугавшись за сына, попыталась оттолкнуть мужа, но он, удерживая ее одной рукой, всматривался в родимое пятнышко белого цвета, находящееся прямо над щиколоткой.
— Видишь! – воскликнул Александр. – У него родимое пятно на ножке, прямо как у меня. Смотри! – восхищенно прокричал он, задирая свою штанину до колена.
— Я знаю, можешь не показывать, — спокойно отреагировала Карина. – Да отпусти ты сына, хватит кричать – ты его пугаешь, — одернула она мужа и, успокоившись, продолжила смену подгузника.
— В кого же тогда сын такой светленький? Ведь он совсем на нас не похож, скорее на…, — и обернувшись, замер на полуслове. Наткнувшись на расстроенный взгляд жены, Александр виновато опустил глаза, а потом неистово стал умолять Карину о прощении.
Женщина не торопилась прощать мужа, вспоминая о своем утреннем «приключении». Ей нелегко было снова общаться с человеком, который так легкомысленно отнесся к своей семье в столь важный момент их жизни. Но потом, немного смягчившись, она сообщила:
— Я сегодня звонила твоей тетке, чтобы узнать был ли кто-то у вас в роду светленький. Странно, что ты ей еще не сообщал о рождении сына. Ведь она единственная, кто остался из твоих родственников, — укоризненно взглянула Карина на Сашу, а потом продолжила: — Так вот, сестра твоей мамы вспомнила, что родная мать твоего отца была коренастой, светловолосой женщиной с ярко-голубыми глазами. Мог бы и сам поинтересоваться, — резко сказала Карина Александру.
Спустя время Карина помирилась с мужем. Но порой невольно задумывалась: «Не поменялся ли ее любимый, не напоминает ли того разъяренного незнакомого человека, который неожиданно в нем пробудился?».
Но Александр больше никогда так себя не вел и души не чаял в сынишке: возился с ним подолгу после работы, кормил, играл, а знакомым при встрече говорил гордо:
— Это мой сын.
