На город опускается ночь. Большинство обитателей нашей квартиры уже улеглись по спальным местам. Младшенький, всё глубже погружаясь в свои детские сны, тихо посапывает в кроватке. Немного повошкавшись, улеглась Куба. Раструб воротника не позволяет ей пробраться на её любимое место под кроватью и она укладывается подле. Смолкли приглушённые разговоры из соседней комнаты, погас свет. Заткнулись, наконец, скандалящие соседи сверху. Наступает тишина. Город засыпает… Просыпается мафия.
– Мяа!
Звук раздаётся около двери, ведущей в коридор. Дверь закрыта.
– Мяа! – громко и совершенно не стесняясь.
С хлопком открываются глаза. Лежу. Жду. Вдруг, само пройдёт.
– Мяа! – требовательно с долей раздражения.
Ну, блин! Вот только же засыпать начал, весь сон перебила. Теперь ведь не даст поспать. Может быть, Куба сейчас подскочит и прогонит нарушительницу спокойствия. Но Куба лежит и изо всех сил прикидывается ветошью. Понимаю. Вставать ей долго, громко и неудобно. Да и бестолку – только уляжется обратно, всё начнётся сначала.
– Мяа! – звучит как: «Офигели там, что ли?»
Сажусь в кровати, подсвечиваю мобильником в сторону двери. Кошка, нетерпеливо подёргивая кончиком своего по-аристократически изящного хвоста, сидит около двери и смотрит на меня с видом рабовладельца, очень недовольного своими душами. Чертыхаясь, встаю. Открываю дверь. Идите, дорогая Шура, скатертью тебе по заду. И, желательно, сегодня не возвращайся. Кошка надменно встаёт и выходит из комнаты. Спасибо ещё, что соизволили выйти, а то могли бы и в обратную сторону податься.
На случай, если госпожа решит вернуться, оставляю дверь открытой. Перелезаю на своё место, долго и со вкусом укладываюсь и, найдя наиболее удобное положение, закрываю глаза.
В тот момент, когда моё подсознание снова начинает рисовать красочные картинки, из коридора раздаётся шелестящий звук скользящей по полу игрушки-прилипалы. Этот звук сопровождается лёгким топотом кошачьих лап.
Шура вышла на тропу войны.
Прилипалы у нас по всей квартире. Они обнаруживаются в самых неожиданных местах. И это не дело рук детей, среди которых акционные игрушки из продуктового магазина не очень популярны. Зато Шурочка любит их до безумия. Они, посылаемые лапой, прекрасно скользят по полу, вызывая у кошки полнейший восторг. Она ловит игрушку, которую только что сама же и запустила, берёт её зубами и деловито тащит куда-нибудь в темноту. Через некоторое время слегка покусанная игрушка вылетает обратно и цикл повторяется.
Сейчас, судя по звуку, прилипала движется по коридору в сторону нашей комнаты.
На полу тяжело вздыхает Куба. В кроватке ворочается сын. Жена, кажется, спит, но это не точно.
Тихо матерясь, снова встаю, и, освещая себе путь телефоном, нахожу прилепалу, кладу его (её?) на шкаф. Кошки нет в поле видимости. Спать осталось чуть больше пяти часов…
На следующий вечер, после работы, переодевшись, поужинав и ощутимо подобрев, захожу в комнату. На спинке дивана лежит Шура. Она, повторив своим гибким дымчатым телом все неровности рельефа, невообразимо уютно спит. И даже окружающий шум не может нарушить этот глубочайший здоровый сон.
Я присаживаюсь рядом с ней, и некоторое время наблюдаю, как мерно поднимается упругий кошачий бок.
Ну что, мафия просыпается. Просыпается, я сказал!