Нередко на форумах можно встретить комментарии о том, что «католицизм развивался при помощи «меча и огня», когда завоеванные народы обращались в латинскую веру насильно. А вот православие, в частности в России, малые народы принимали добровольно. Поэтому православие можно считать более правильной верой».
Но так ли это на самом деле? Сделаем небольшой экскурс в историю.
13-14 вв. Новгород утверждает свою власть в Вятском крае. За войсками идут православные священники, для привидения «заблудших душ в лоно истинной церкви». Делали они это своеобразно – не желавших принять православие людей морили голодом в ямах, топили в воде, сжигали в избах, выжигали глаза и сажали на кол. При этом пол, возраст сопротивленца значения не имел. Кроме этого противникам крещения угрожали «великой опалой от государя» и «конечным извержением без милости от церкви».
Осуждал ли митрополит Иона своих подчиненных за такие злодеяния – нет. В письме, которое он отправил им, содержится только предостережение, что кровавый террор может вызвать ненависть и нанести ущерб деятельности церкви. (АИ, т. I, № 261).
16 век. Казанский край. Казань только что завоевана войсками Грозного. Основываются православные монастыри, которые сейчас радуют глаза туристов всех мастей и вероисповеданий, настолько они красивы и величавы. Но тогда татары отказывались креститься, за это их сажали в порубы (тюрьмы), гнали с насиженной земли, выселяли из домов, держали в цепях. Был придуман еще один способ окрестить мужчину-татарина – его насильно женили на русской. Целью церковников было – «народ от татарской веры отучить и остращать».
Таким же образом были «крещены» Поволжье, Урал и Сибирь.
В 18 веке страшным кошмаром для остяков и вогулов был митрополит сибирский Филофей Лещинский. Его «заслуги» были следующие – разрушение старых кладбищ (нехристианских), уничтожение капищ с возведением на их местах часовен, крещение местных народов под угрозой смерти. Таким образом под руководством митрополита народ православный на Руси «увеличился» на 40 тысяч душ.
Не меньшее возмущение у татар и башкир вызывала деятельность епископа Дмитрия Сеченова – этот представитель Синода управлял Новокрещенской конторой. Эта инквизиторская организация была основана при Свияжском Богородицком монастыре с целью расширения миссионерской деятельности православной церкви в 1738. Целью организации было «умножение христианского закона средь мусульманского населения Поволжья для вятщего утверждения в вере».
Действовала сия контора 26 лет и ничего кроме всеобщей ненависти и возмущения у народов Поволжья не вызвала. Сначала ею руководил архимандрит Сильвестр. Но его действия вызвали настолько большое возмущение у местного населения, что его вынуждены были перевести в другое место, дабы не было восстания.
На его место пришел Лука Конашевич. Который действовал схожими методами. В жалобах татар и башкир указывается, что «если их будут и дальше принуждать креститься, они оставят свои дома и деревни и уйдут в леса». Луку Конашевича Синод перевел в Белгород. (Е. Малов. О Новокрещенской конторе. Казань, 1878, стр. 172.).
При Луке Конашевиче в казанской губернии из 536 мечетей было уничтожено 418, в Сибири из 133 – 98.
Вернемся к Сеченову, жалобы на него были следующими – сжигание мусульманских кладбищ и молелен, разорение домов крестьян – в них выламывали двери, окна, разрушали печки и не давали их ремонтировать. За 5 лет такой работы он мог «похвастаться» тем что «привел» в православие более 47 тысяч людей из числа татар, башкир, чувашей и других народностей Поволжья.
За такую «кипучую деятельность» он получил из рук Екатерины 2 щедрую награду – 1000 душ крепостных, крупную денежную награду и стал первоприсутствующим членом Синода.
Народ поднимал восстания против насильственного крещения, которые жестоко подавлялись государственными войсками с последующей казнью участников.
Это привело к тому, что государственные чиновники начали просить Сенат ограничить деятельность священников на своей территории и запретить им насильственное крещение «нерусского народа». А доклад подполковника Свечина – чиновника с особыми полномочиями из столицы показал, что священники Синода большей частью занимались откровенными поборами и взятками. Тяжелая ситуация вынудило царскую власть закрыть новокрещенскую контору, несмотря на недовольство церковных властей. («Пугачевщина». Сборник документов, т. II. M. 1926 - 1931, стр. 3-5.).
Точно также действовали Стефан Пермский, Трифон Вятский, Гурий Казанский, Софроний Иркутский и другие представители священного Синода. За такие кровавые дела церковь причислила их к лику святых и чтить их как «угодников божьих». А кровавый террор, осуществленный ими считать, что все это делалось «по божьей воле». Неужто Иисус настолько кровав?
Епископ Вениамин, занимавшийся обрусением народов Севера, говорил: «Православие должно вести борьбу не просто с чужой верой, но и с чужой национальностью... чтобы сделать их (т. е. северные народы - Е. Г.) не только по вере, но и по национальности русскими». (А. Базанов. Миссионеры и миссионерские школы на севере. Л., 1936, стр. 9.).
С целью более быстрого русифицирования населения у некрещенных нерусских семей отбирали детей и помещали последних в специальные интернаты, в которых последним прививались «русская культура». Миссионер Никандр об этом: «дети тосковали по родным местам, хирели и умирали скопом». (А. Базанов и Н. Казанский. Школы на крайнем севере. Л., 1939, стр. 48.).
Можно почитать Герцена, который был в ссылке в Вятской губернии и был очевидцем «крещения» Поволжья. «Настоящий клад для земской полиции - это вотяки, мордва, чуваши: народ жалкий, робкий, года через 2-3 исправник или становой отправляется с попом по деревням ревизовать, кто из вотяков говел, кто нет и почему нет. Их теснят, сажают в тюрьму, секут, заставляют платить требы». (А. И. Герцен. Сочинения, т. VIII. М., 1956, стр. 562.).
Такое насильственное крещение продолжалось вплоть до 1914 г. А далее началась первая мировая, и русскому царю понадобилось пушечное мясо для защиты интересов Франции и Англии. (Обзор деятельности духовного ведомства православного исповедания за время царствования Александра III. СПб., 1894).