Взошедшее солнце озарило океан, даря новому дню свой свет. Золотая россыпь его бликов взобралась на палубу прямо к ногам Джона. Он стоял там, в молчаливом созерцании водной глади.
- Земля! – разрезал тишину утра крик смотрящего. – Земля!
- Вот и прибыли, - печально сказал Джон.
Берег всё отчётливее вырисовывался на горизонте, открывая свои тайны. Всё отчётливее прорисовывался город, в который шёл корабль. Джон внимательно всматривался в его очертания, пытаясь понять, где они. Конечно, в Китае он ни разу не был, но фото из интернета и из учебников, могли бы ему сейчас помочь в определении местоположения.
- Где мы? Что за город? – не выдержав, спросил он капитана.
- Сиань – дом Императора и столица Китая, - с гордостью ответил Майкл.
- Сиань? – Джон удивился, ведь о таком городе он вообще ничего не слышал. – А Пекин? Мы его проплыли?
- Пекин? – капитан сморщился. – Не знаю такого города.
- Он был столицей Китая до войны.
- О! Всё, что было до войны, ушло под воду, Пекин скорее всего тоже с остальными территориями страны.
Джон всматривался в даль в надежде увидеть знакомые очертания, но всё было тщетно. Подойдя совсем близко к берегу, он был искренне удивлён. Казалось что корабль прибыль не в другое место, а в другое время. Над причалом возвышались древние стены города с высокими башнями. Юбки их крыш, украшенные резными оборками и фигурками сказочных драконов, взлетали вверх словно от порыва ветра. Китайские фонарики украшали почти всё видимое пространство. Они оранжево-красными точками плясали на ветру, создавая яркие кляксы на небе. Столь же многочисленно и ярко развевались на ветру флаги на длинных флагштоках. Всё это напоминало Джону какой-то праздник и ни как не вписывалось в его картину постапокалиптического мира.
За стенами древнего города в туманной дымке еле виднелись полуразрушенные небоскрёбы – призрачное напоминание о прошлой жизни. Они смотрели на выживший город сквозь чёрные глазницы пустых окон. Бетонные остовы призраков были усеяны рваными ранами, а возле их ног лежали куски их бетонных тел. Ночью, когда всё стихало, можно было даже услышать как призраки говорят между собой, услышать как ссыпаются остатки жизни с высоты прошлых лет. Иногда небоскрёбы охали от боли и невыносимости ран и умирали под грудой бетона и пыли, оставляя больше пространства для неба