Глава седьмая. Мы все стояли и ждали неизбежного. Мишка бежал так быстро и даже когда увидел, что мы уже стоим на месте, он не замер от недуга, а наоборот побежал еще быстрее. Но тут произошло нечто. -Не бойся его. - с уверенностью в голосе сказал Матвей Михалыч и пожал Толю по плечу. Толя уже ничего не понимал, что же ему вообще сейчас надо будет делать. Медведь уже был так близко и пот уже выступил еще сильнее на спине Анатолия . Мишка приблизился к тому месту , где их перекидывал Матвей Михалыч. Толя подумал что там что-то типа большой ямы, в которую и упадет этот несчастный медвежонок. Мишка наступил на то место и бац, произошел резкий хлопок, буд-то упала большая доска на какую-то железную поверхность. Медведь очень сильно взвыл как буд-то на весь лес. Это были два медвежьих капкана и необычных, по краям они были сильно заточены, словно самые дорогие ножи, которых Толя еще не видовал в своей жизни. Обе передние ноги мишки просто отрезало и он упал. Матвей Михалыч сразу же сообр
Глава седьмая.
Мы все стояли и ждали неизбежного. Мишка бежал так быстро и даже когда увидел, что мы уже стоим на месте, он не замер от недуга, а наоборот побежал еще быстрее.
Но тут произошло нечто.
-Не бойся его. - с уверенностью в голосе сказал Матвей Михалыч и пожал Толю по плечу.
Толя уже ничего не понимал, что же ему вообще сейчас надо будет делать. Медведь уже был так близко и пот уже выступил еще сильнее на спине Анатолия .
Мишка приблизился к тому месту , где их перекидывал Матвей Михалыч. Толя подумал что там что-то типа большой ямы, в которую и упадет этот несчастный медвежонок.
Мишка наступил на то место и бац, произошел резкий хлопок, буд-то упала большая доска на какую-то железную поверхность. Медведь очень сильно взвыл как буд-то на весь лес. Это были два медвежьих капкана и необычных, по краям они были сильно заточены, словно самые дорогие ножи, которых Толя еще не видовал в своей жизни.
Обе передние ноги мишки просто отрезало и он упал. Матвей Михалыч сразу же сообразил что ему тут надо делать. Он достал из карманы черный нож, лезвие которого было белым от долгого использования и подбежал к медведю. Матвей Михалыч был так быстр, что Анатолий даже и не заметил как он вонзил свое красивое перо, словно молния в грозу, прямо в могучую шею этого большого бурого медведя.
Воткнув нож, Матвей Михалыч держал его внутри еще какое-то время не доставая его и не расслабляя руку. Медведь скулил от боли, но Матвею Михалычу уже было не до него. Обе ноги медведя так и лежали в капкане и он остался лишь с двумя из них. Матвей Михалыч вскоре достал свой большой нож и положил его в свои ножны.
Но потом он вспомнил, что вначале его надо почистить и снова достал его, но тот уже был не таким уж и красным каким был до этого. Но с ножа вс равно еще капала струйка крови. Медведь же уже испустил последнее дыхание и из его рта полилась еще одна струя крови. Толе было жалко его так же сильно как и свою мать. Он не мог на него смотреть, ему хотелось просто уйти, но Матвей Михалыч сказал:
-Возьми его ноги и достань из капкана.
Толя дрожащим голосом ответил:
-Хорошо, но можно я немного еще постою?
-На попей воды и доставай, нечего тут еще стоять и сопли жевать.
Матвей Михалыч достал из пояска сосут для воды и кинул его Толе. Это была бутыль из кожи медведя. Она была мягкой, но уже местами облезла. Видимо у этой бутыли была своя же похожая история.
-Откуда была снята шкура для этой бутыли? - Спросил Анатолий своего наставника.
Матвей Михалыч усмехнулся и повернувшись к Толе ответил:
-Когда - то давным давно я впервые наткнулся на медведя, тоже на этом же поле. Тот был чуть поменьше и встретил я его чуть ближе чем мы сейчас с тобой.
Толя его слушал с нетерпением, он хотел чтобы разговор никогда не кончался и ему не пришлось доставать бедные лапки медведя. Наставник продолжал: