Эта охота не задалась с самого начала. Ну как не задалась? В принципе, охота даже состоялась, но...
Но все дело в том, как именно она состоялась. Я спустил лодку еще по тёмному, за час до восхода, когда рассвет только брезжит на горизонте. До места грести минут двадцать по речке Назии: до первой протоки налево и в Ладогу, на границу камыша. Люблю расставить чучела еще затемно и манить утку. Они в это время охотно отвечают и потом, с рассветом, обязательно пролетят на моими чучелами, посмотреть с кем они «разговаривали», любопытные...
Но в этот раз я успел только дойти до протоки, проделав добрых три четверти пути, как из-за спины в сторону поселка пошла стая какой-то чернети (нырковых уток). Я только и успел выхватить ружьё и выстрелить. У меня с собой ружьё МР-43 с новым прикладом (о том как и почему я поменял приклад, я уже писал ранее). Наконец-таки попал прямо навскидку. Вот, что значит удобный приклад! Утка падает, выцеливаю вторую, жму спуск и ничего не происходит. Пока думаю, открывать ружьё или нет, затяжной ли, или просто осечка, забываю заметить место, куда упала первая утка. Я озираюсь, встаю в лодке в полный рост. Проходящие на моторке в сторону Ладоги рыбаки тычут пальцами в сторону поселка. Подранок уходит против течения, периодически заныривая. Он уже метрах в тридцати. Налегаю на весла и все равно не могу догнать. Только стоит мне подойти на верный выстрел, и схватить ружье, как подранок снова заныривает и появляется на поверхности метров на 10 дальше... это вам не кряква, нырки, так их!
В общем не догнал я его, уже метрах в ста до Новоладожского канала он занырнул в последний раз и больше я его не видел. Прочесал прибрежные камыши по обоим берегам Назии, но своего нырка не нашел. Расстроился. Уже рассвело. Погреб в Ладогу. Постоял там с чучелами, покрякал, никто не прилетел.
После 10 утра решил возвращаться. Вхожу в протоку из-за редких камышей на повороте вижу стаю чернети на воде. Можно взять прямо через камыш, верный выстрел. Однако в секторе обстрела метрах в пятидесяти от уток, прямо посередине протоки стоят рыбаки. Заякорились, блеснят кого-то. Чтоб им икалось! Вздохнул, выплываю из-за камышей, утки встают на крыло.
Уже подойдя к перекрестку Назии и Новоладожского вижу стаю кряквы в канале, которая не улетает, а лишь теснится в сторону, увидев меня. Стрелять нельзя, поселок. Вон дома, вон моя машина стоит метрах в ста на берегу. Но утки не взлетают. Решаю отогнать их за пределы поселка, плыву к ним спиной, медленно, типа, не при делах, весь из себя рыбак рыбаком. Минут пятнадцать гнал их, проплыл с ними метров двести по каналу, гнал их подальше от домов. Но стоило только мне решить, что уже можно и повернуться к ним, как они взлетели, не успел я даже вскинуть ружьё. Только потянулся за ним. И полетели они в поселок, хоть им для этого и надо было лететь на меня. В сторону поселка, вдогонку уткам я, разумеется, стрелять не стал.