Марк хотел кекса, очень хотел. Причем не какого-то фильдиперсового, а нормального миссионерского кекса. Деревенского, пышного и основательного. Как в старом фильме "Тихий Дон". Там весь кекс-пекс не показывали, но жар от высоких перин и колыхание ситцевых занавесок будоражили воображение похлеще откровенного и от этой откровенности невкусного "Удача Чак".
Вот вы спросите, что такого особенного просил Марк. Всего лишь кекс, испеченный по старому советскому рецепту.
Причиной была Галка, его жена. Уж она то любила испечь так испечь. Кекс у нее был завихренистый, со всякими украшательствами и ненашенскими загогулинами.
Ну и что, казалось бы, лопай да радуйся. Дурак, что ли Марк. А он вздыхал, часто отказывался от сладкого кекса. Стал заглядываться на дородную выпечку поварихи Тани.
Дурак? Может и так...
Но объяснение было. Марк (Галка называла его Маркуша) чувствовал, что не хочет женушка его печь чумные кексы. Она вообще кексов не хочет.А перед ним придуряется.
Просто Галка решила поменять свою жизнь и записалась на курсы психологии. А там ей велели жить необычно и радостно, легко и непринужденно. Стать феечкой семьи и феячить романтичные кексы милому Маркуше.
И чтоб никаких старинных, без заковырок кексов. Это прям, говорила умная психологиня, мужику не интересно. Он хочет свечей, лепестков роз, сухого вина и долгих прелюдий перед вкушением кекса.
Марк не понимал зачем свечи, от вина у него была изжога, а холодные, типа шелковые трусы Галки (на самом деле из вискозы) вызывали омерзение, типа гладил мокрую скользкую лягушку.
К поварихе Таньке Марк не решился подкатывать. И не сдалась ему эта Танька. Он хотел старую Галку, ту, до
психологических знаний. И кекса старого, жаркого, стыдливо-безбашенного. Без атрибутов из кекс-шопа и вечернего винопития и листоосыпания.
А Галка не понимала, как так то. Ведь на курсах ей обещали другое.
А пока Галка не понимает, пьяный
Марк на моей кухне жалуется моему мужу на Галку и грозится поджечь психологическую богадельню.