Я очень люблю рассматривать фотографии, любые фотографии старые, новые. Каждая фотография уникальна, на ней навсегда запечатлено какое-то мгновение жизни, которое в точности невозможно повторить уже никогда. Например, как этот прыжок с качели.
Мальчик будет с неё прыгать ещё тысячу раз (это была такая распространённая детская игра: кто прыгнет с наибольшей высоты раскачивающихся качелей), но каждый раз он будет лететь по разному и испытывать разные эмоции при полёте.
И вот недавно я случайно натолкнулась в интернете на подборку фотографий «Детство без интернета». Поскольку моё поколение росло именно без интернета и компьютеров, на меня сразу же «навалилась» ностальгия и я погрузилась в воспоминания. А вспомнить было что! Тут и чисто «девчачьи» игры: в «классики», «резинку», «ниточку», «скакалку», и общие игры с мальчишками: «выбивной», «казаки-разбойники», «прятки», «цурка-палка» и т.д.
И вдруг из самых глубин моей памяти всплыла ещё одна игра, которая своим смыслом нормального взрослого человека приводит, по меньшей мере, в шок. Сразу оговорюсь, что за всю свою жизнь я столкнулась с этой игрой только в одной дереве (название упоминать не буду) Харьковской области, куда на лето меня привезли и оставили на попечение бабушки и прабабушки мои родители. Мне тогда было лет 5-6, точно не помню, но в школу я ещё не ходила.
Я не знаю, в какие игры в этой деревне играли мальчишки и более старшие девочки, но все девчонки дошкольного возраста играли в «покойника», так называлась эта игра. Смысл её был довольно прост и примитивен: одна из девочек была «покойником», остальные – «плакальщицами».
«Нормальная» игра для маленьких девочек, неправда ли? Но, если возникновение такой игры, ещё можно было как-то объяснить: может в этой деревне недавно кто-то умер (на похоронах в деревнях обычно присутствуют все, как говорится, и стар, и мал), а дети – народ впечатлительный и т.д., то, как она проходила, уже никакому объяснению не поддавалось.
Итак. Играли «улицами». Маленькие девочки с одной улицы собирались вместе утром и решали, кто сегодня будет «покойником». «Покойник» бежала с радостным криком домой и торжественно сообщала маме или бабушке, что её сегодня выбрали. Это означало, что к вечеру должен был быть приготовлен соответствующий гардероб со всеми полагающимися атрибутами.
Часа за полтора-два до захода солнца к дому «покойника» подтягивались все желающие посмотреть, в основном это были бабушки и матери участниц. Прилегающая ко двору дома часть пешеходной дорожки была тщательно выметена и посыпана травой, на которую укладывалась матерчатая дорожка, сверху покрывалась белым полотном с маленькой подушечкой у изголовья. Из дома выходила девочка-«покойница», наряженная в своё самое лучшее платье, обутая в сандалики (летом все дети в деревнях бегали босыми), волосы её были аккуратно заплетены в две косички с пышными бантами. Она чинно ложилась на приготовленное ложе, складывала ручки на груди, как у покойников, и закрывала глаза, сверху её покрывали тюлью (до груди). Задачей «покойника» было: не шевелиться и не открывать глаза ни при каких обстоятельствах. «Плакальщицы» украшали её «ложе» цветами и по сигналу кого-либо из взрослых «театральное представление» начиналось.
- Ой, подруженька, ты наша дорогая, - причитали громко на распев «плакальщицы», - что ж ты так рано нас покинула. Да, на кого ж ты оставила отца с матерью…
Там было что-то ещё про «белые рученьки» и «ясные глазоньки», которые никогда не увидят уже «красного солнышка» и т.д. (сейчас я уже плохо помню). Всё это детское завывание продолжалось около получаса, девочки падали на колени, хватались руками за голову, раскачивались. «Высшим пилотажем» считалось, если кто-либо из «плакальщиц» действительно начинал плакать. Взрослые наблюдали со скорбными лицами, некоторые утирали слезу. Когда всё это заканчивалось мамы с бабушками ещё некоторое время обсуждали друг с другом: кто и как «плакал», как выглядел «покойник» и слышно ли было на соседней улице.
Самое интересное, что мои бабушка с прабабушкой мне строго наказывали: ни в коем случае не рассказывать маме про эту игру, когда она приедет меня забирать.
- Внученька, ты только матери не рассказывай, а то она нам с бабкой таких «чертей даст», что мало не покажется, - просила бабушка.
То есть, получается, что они осознавали, что это ненормально?
Маме я, конечно, ничего не рассказала, мне тогда нравилось играть в эту игру, тем более, что у меня от природы был громкий голос и меня все хвалили. Потом я пошла в школу, лето проводила в школьных лагерях, и постепенно эта игра стёрлась из моей памяти.
Бабушек уже давно нет в живых, да и мама рано умерла, и теперь уже не узнаешь: ТАК ЧТО ЖЕ ЭТО ВСЁ-ТАКИ БЫЛО?
Разных предположений у меня на этот счёт много, но это всё мои домыслы.
Может, кто-либо слышал о такой игре в «покойника»?