Среди наград и званий Тамары Сёминой есть даже такое, как «Национальное достояние Страны восходящего солнца». А вот звания народной артистки СССР нет. Как шутил её коллега по цеху Олег Янковский, он был последним, кому это звание дали, а она — последней, кому не дали. С таким же юмором Тамара Петровна относится ко всему в жизни, каким бы печальным это ни было.
Тамара родилась в семье кадрового военного Петра Бохонова. Благодаря отцу они ни в чём не нуждались: мать могла позволить себе нигде не работать и даже содержать прислугу. Однако война нарушила эту семейную идиллию. Отец ушёл на фронт, и первую похоронку мать получила практически сразу.
Через год пришла вторая похоронка. «А в 1943-м пришло письмо, где говорилось, что Пётр Бохонов пропал без вести. Адрес отправления всегда был новый, поэтому после третьего случая мама надеялась на очередную ошибку. Всем говорила:
„Петя не мог погибнуть, мы же его ждём!“», — вспоминает Тамара Петровна.
Но отец не вернулся. Женщине с двумя детьми пришлось перебраться в Брянск к родственникам и ютиться всем вместе в маленьком домике. К матери Тамары сватались многие мужчины, но она всем отвечала, что выйдет замуж за того, кто её детей полюбит больше, чем её.
Так обычный водитель Пётр Васильевич Сёмин стал мужем Тамары Васильевны и папой Тамары и Валерия.
«Мы его обожали и приходили в особенный восторг, когда он подъезжал к нашему дому на здоровенной красивой машине, закидывал нас с Валеркой, как килек, в кабину и катал по городу», — вспоминает о тех днях Сёмина.
Хорошо окончив восемь классов, девушка поступила в школу рабочей молодёжи, а днём подрабатывала библиотекарем. Тамара хотела стать педагогом, так как очень любила литературу, которую в школе ей преподавал Булат Окуджава.
Однако оказалась Сёмина во ВГИКе. Причём совершенно случайно. Она поддалась уговорам подруги и приехала в Москву, где села на первый попавшийся троллейбус, который привёз девушку к институту. Набор уже завершился, но Сёмина была очень убедительна, и комиссия её выслушала.
«У меня был тоненький голосочек, и говорила я очень быстро, почти скороговоркой. Приёмная комиссия подыхала со смеху. Попросили спеть. Дали аккомпаниатора. Играет вступление, смотрит на меня, я — никак. Она второй, третий раз. Говорю: „Можно без вас? Вы мне мешаете“. Никакого волнения, наив полнейший!» — рассказывала позже об этом случае Тамара Петровна.
Потому и считали преподаватели, что станет Сёмина комедийной актрисой, но ошиблись. Она стала драматической.
Успех ей принесла роль Катюши Масловой в «Воскресении» режиссёра М. Швейцера — экранизации романа Л. Толстого. Сыграла её Тамара, будучи ещё студенткой. Несмотря на то, что пробы на эту роль проходили уже опытные актрисы, режиссёр предпочёл юную Сёмину, хотя для работы ей пришлось поправиться и научиться курить.
На фестивале в Локарно Тамару Сёмину назвали лучшей актрисой, однако по её собственному признанию, лучшей похвалой были слова Джульетты Мазины, супруги гениального Федерико Феллини:
«Боже мой, что вы наделали, что вы наделали? Это была моя мечта — сыграть Катюшу Маслову. Я посмотрела вас и сказала: „Нет, я так не сыграю“».
После удачной роли последовали и другие: Анастасия Батманова в «Крепостной актрисе», Раечка в «Золотом телёнке», Анфиса в «Вечном зове», Мария в «Матери человеческой» и многие другие. И практически везде она играла любовь — и праведную, и грешную. Потому и неудивительно, что Сёминой приписывали многочисленные романтичные связи. На что она шутливо отвечала:
Я целовалась с Михалковым,
любовь к Никите не тая,
спала с красавцем Куравлёвым,
Бернесу изменяла я.
На пляже с Дуровым лежала,
пила с Матвеевым вино,
а от Никулина рожала…
Как жаль, что это всё в кино.
На самом деле Тамара Петровна всю жизнь оставалась верна одному мужчине — Владимиру Прокофьеву, замуж за которого вышла в 19 лет. Вместе они были почти полвека, до самой смерти Владимира Николаевича.
Тамара Сёмина: «В жизни у меня была и есть одна-единственная любовь – мой муж. Я не могу одним словом определить наши чувства, но это что-то свое, нежное, родное. И увлечений на стороне у меня никогда не было. Может быть, я много потеряла, не обрела какого-то особого жизненного опыта, но я так живу…»
«Это была такая пара! В народе говорят, что такие браки заключаются на небесах», — рассказывал Василий Ливанов.