Черное море… Для всех и каждого оно ассоциируется с летом, солнцем и отдыхом. И кажется невероятным, что в его водах, таких теплых и ласковых, может скрываться нечто таинственное, доселе неизведанное — и смертельно опасное. Однако…
7 декабря 1990 года бригада рыбаков Карадагского филиала Института биологии южных морей АН Украины вышла в море для проверки сетей. И обнаружила, что те порваны почти пополам. Когда подошли к оборванному краю, то вытащили дельфина, черноморскую афолину, размером 230 сантиметров, хвост которого был запутан в сетке. Подняв его на борт, рыбаки увидели, что живот дельфина выкушен одним укусом огромных челюстей! По краю были отчетливо видны следы зубов, видны они были и на перекушенных ребрах. Голова дельфина была сжата, как будто ее пытались протащить в узкое отверстие, и покрыта белым налетом, словно только что вытащена из желудка. Рыбаки насчитали 16 симметричных следов от зубов и, поддавшись панике, выбросили дельфина в море.
Но через год они с того же места привезли нового дельфина, на сей раз азовку.
Сильно запутавшаяся в сетях, она пострадала гораздо меньше. Следы от больших зубов были у нее на голове. Тогдашний директор Карадагского заповедника Петр Семеньков распорядился спрятать азовку в холодильную камеру до приезда специалистов. Однако находка никого не заинтересовала и через полгода, в виду выхода камеры из строя, дельфин протух и был выброшен за ненадобностью.
В другой раз «удача», если можно так выразиться, улыбнулась турецким рыбакам. Они вытащили из моря дельфина, перекушенного пополам. От двухметрового животного остались только голова и часть туловища, на котором отчетливо видны следы внушительных зубов. В Стамбульском университете, куда срочно отправили находку, подтвердили, что отметины на дельфине совершенно не похожи на раны от корабельного винта и, скорее всего, принадлежат зубам большого животного.
По-видимому, один из таких зубов вот уже несколько лет хранит Александр Параскевиди. Этот зуб торчал в небольшой деревяшке, выброшенной морем на берег рядом с поселком Малый Маяк. Гнилой, красно-коричневого цвета, длиной в шесть сантиметров, он, по мнению турецкого ихтиолога Арифа Харима, не принадлежит ни одной известной рыбе или морскому млекопитающему. По предварительному анализу, этому зубу не более ста лет и обладателем его был хищник с диаметром головы в 70 сантиметров!
Кстати, в конце 30-х годов прошлого века в районе находки зуба было совершено нападение Морского Змея на рыбака-татарина. От пережитого потрясения рыбака парализовало, и он умер через месяц. Спустя почти 60 лет после этого случая на восточном берегу мыса Киик-Атлама прямо у кромки моря нашли крепкого молодого человека в плавках и маске, мастера спорта по плаванию, умершего от разрыва сердца. Этому вряд ли придали бы какое-то особое значение, если бы всего через неделю после происшедшего работник Феодосийского горсовета Владимир Бельский в этом же самом месте не увидел в 40 метрах от берега чудовище со «змеиной до полуметра головой и 13-сантиметровой толщины шеей».
Там же, под Феодосией, в 2001 году произошла еще одна встреча со «змеем», закончившаяся столь же трагически. Двое турецких аквалангистов, муж и жена, исследовавшие подводные пещеры, спустились с яхты на глубину 60 метров. Через несколько минут после достижения глубины с нарушением всех правил подъема всплыл мужчина. С диким криком он сумел забраться на палубу и упал от декомпрессии. Женщина не всплыла. Все ее поиски окончились впустую.
Мужчину же успели привезти в больницу и откачать. Но от декомпрессии и пережитого стресса он сошел с ума и лежит сейчас в психиатрической лечебнице, постоянно бредя каким-то чудовищем…
В 2002 году состоялась совместная турецко-российская частная экспедиция по поиску загадочного обитателя черноморских глубин. И в районе Феодосии, около одной из подводных пещер сонар экспедиции засек веретенообразное, длиной около пяти метров, тело. Вокруг пещеры были немедленно расставлены тройные, самой высокой крепости, сети, но «Карадагский монстр» вновь ускользнул от исследователей.
Вообще, это была далеко не первая попытка изловить «змея». Еще в 1921 году в Коктебель была направлена рота красноармейцев с заданием найти «огромного гада». Живущая там мать художника Макса Волошина писала об этом Михаилу Булгакову, и ее письмо легло в основу повести «Роковые яйца».
А 14 мая 1952 года другой писатель, Всеволод Иванов, отдыхавший в Коктебеле, лично наблюдал «Карадагское чудовище».
«Весна 1952 года в Коктебеле была холодная и дождливая. Все же я часто ходил в горы, преимущественно к подножию скалы по имени Чертов Палец, или к трем соседним ущельям…
14 мая, после длительных холодов, наступила безветренная теплая погода.
Предполагая, что во время бурь море выкинуло на берег немало цветных камушков, я прошел опять мимо Чертова Пальца, по ущелью Гяур-Бах, а затем, чтобы не тратить много времени на трудный спуск к берегу моря в Сердоликовую бухту, ширина которой метров 200 — 250, я привязал веревку и легко спустился с ее помощью вниз, оставив ее в траве… У берега среди небольших камней, обросших водорослями, играла кефаль. Подальше, метрах в ста от берега, плавали дельфины…
Дельфины стайкой двигались по бухте влево. Должно быть, туда передвинулась кефаль. Я перевел глаза вправо и как раз посередине бухты, метрах в 50 от берега, заметил большой, метров 10 — 12 в окружности камень, обросший водорослями. В своей жизни я много раз бывал в Коктебеле, и в каждое посещение несколько раз бывал в Сердоликовой бухте. бухта не мелка, глубина начинается шагах в десяти от берега, — а этого камня в середине бухты я не помнил. От меня до этого камня было метров 200. Бинокля со мной не было. Я не мог рассмотреть камень. И камень ли это? Я отклонился назад, поставил «глаз» против сучка дерева и заметил, что камень заметно уклоняется вправо. Значит, это был не камень, а большой клубок водорослей. Вырванные бурями, откуда их принесло сюда? Может быть, их прибьет течением к скалам и мне стоит посмотреть на них? Я забыл дельфинов.
Покуривая трубку, я начал наблюдать за клубком водорослей. Течение, по-видимому, усиливалось. Водоросли начали терять округлую форму. Клубок удлинялся. В середине его появились разрывы.
А затем…
А затем я весь задрожал, поднялся на ноги и сел, словно боясь, что могу испугать «это», если буду стоять на ногах.
Я посмотрел на часы.
Было 12.15 дня. Стояла совершенная тишина. Позади меня, в долине Гяур-Бах, чирикали птички, и усиленно дымилась моя трубка.
«Клубок» развертывался.
Развернулся.
Вытянулся.
Я все еще считал и не считал «это» водорослями, до тех пор, пока «это» не двинулось против течения.
Это существо волнообразными движениями плыло к тому месту, где находились дельфины, то есть к левой стороне бухты.
По-прежнему было все тихо. Естественно, что мне пришло сразу же в голову: не галлюцинация ли? Я вынул часы. Было 12.18.
Реальности видимого мной мешало расстояние, блеск солнца на воде, но вода была прозрачна, и оттого я видел тела дельфинов, которые были вдвое дальше от меня, чем чудовище. Оно было велико, очень велико, метров 25 — 30, а толщиною со столешницу письменного стола, если ее повернуть боком. Оно находилось под водой на полметра — метр и, мне кажется, было плоское. Нижняя часть его была, по-видимому, белая, насколько позволяла понять это голубизна воды, а верхняя — темно-коричневая, что и позволило мне принять это за водоросль.
…Чудовище, извиваясь, так же как плывущие змеи, не быстро поплыло в сторону дельфинов. Они немедленно скрылись.
Первой моей мыслью, когда я несколько пришел в себя, было — надо немедленно спуститься ближе к берегу. Но сверху, со скалы, мне виднее, а если бы я пошел вниз, то, возможно, какая-нибудь скала закрыла бы от меня чудовище или оно могло скрыться. Я остался на прежнем месте. Я видел общие очертания, но не заметил частностей.
Я, например, не видел у чудовища глаз, да и как, под водой, я мог их видеть?
Угнав дельфинов и, может быть, и не думая за ними гнаться, чудовище свернулось в клубок, и течение понесло его опять вправо. Оно снова стало походить на коричневый камень, поросший водорослями.
Отнесенное до середины бухты, как раз к тому месту или приблизительно к тому месту, где я увидел его впервые, чудовище снова развернулось и, повернувшись в сторону дельфинов, подняло вдруг над водой голову. Голова в размер размаха рук похожа была на змеиную. Глаз я по-прежнему не видел, из чего можно заключить, что они были маленькие. Подержав минуты две голову над водой — с нее стекали большие капли воды, — чудовище резко повернулось, опустило голову в воду и быстро уплыло за скалы, замыкавшие Сердоликовую бухту.
Я посмотрел на часы. Было без трех минут час. Я наблюдал за чудовищем сорок минут с небольшим.
Справа поднимаются скалы очень крутые, и в соседнюю бухту попасть было невозможно.
Я поспешно пошел домой» (Вс. Иванов. Переписка с А. М. Горьким: Из дневников и записных книжек. М., 1969. С. 290 — 294).
Ровно через год после наблюдения Всеволода Иванова в Черном море на другом конце нашей родины лицом к лицу с неведомым столкнулся начальник геологической партии Виктор Александрович Твердохлебов. В мае — сентябре 1953 года его экспедиция проводила исследования у истоков реки Индигирка, на плато Сордоннох. 30 июля В. А. Твердохлебов и Б. Башкатов, молодой геолог из Ростова-на-Дону, вышли в маршрут по берегу озера Ворота. Около 11 часов утра геологи вошли в теснину озера и повели маршрут по середине склона. Склон стал настолько крутым, что пришлось спуститься ближе к воде. «Сверху я отчетливо различал под водой отмель — затопленную террасу, — свидетельствует В. А. Твердохлебов. — Как раз напротив того места, куда мы спускались, на ней смутно белело большое пятно. Но когда я через минуту снова посмотрел вниз, никакого пятна не было. «Наверное, это фокусы солнечного освещения», — подумал я. Но Борис неожиданно закричал: «Смотрите! Что это там… на середине?»
Мы остановились. Метрах в 300 — 400 на воде отчетливо белел какой-то предмет, поблескивающий в лучах солнца.
«Бочонок, — сказал Борис. — Из жести». «Может быть, лошадь забрела в озеро», — забеспокоился я.
Действительно, предмет плыл — и довольно быстро. Это было что-то живое, какое-то животное. Оно двигалось по дуге: сначала вдоль озера, потом прямо к нам.
Странное оцепенение, от которого холодеет внутри, охватывало меня. Над водой чуть-чуть возвышалась темно-серая овальная туша. Белый цвет куда-то исчез. На темно-сером фоне отчетливо выделялись два симметричных светлых пятна, похожих на глаза животного, а из тела его торчало что-то вроде палки… Может быть, плавник? Или гарпун незадачливого охотника? Мы видели лишь небольшую часть животного, но под водой угадывалось огромное массивное тело. Об этом можно было догадаться, видя, как чудовище двигается: тяжелым броском, несколько приподнимаясь из воды, оно бросалось вперед, а затем полностью погружалось в воду. При этом от его головы шли волны, рождавшиеся где-то под водой. «Хлопает пастью, ловит рыбу», — мелькнула догадка.
Мы посмотрели друг на друга и вдруг, как по команде, полезли на крутой склон. А вдруг «оно» выйдет из воды? Перед нами был хищник, без сомнения, один из сильнейших хищников в мире: такая неукротимая, беспощадная, какая-то осмысленная свирепость чувствовалась в каждом его движении, во всем его облике. В ста метрах от берега животное остановилось. Оно вдруг сильно забилось на воде, поднялись волны, и никак нельзя было понять, что происходит. Прошла, может быть, минута — и животное исчезло, нырнуло. Только тогда я вспомнил о фотоаппарате. Мы стояли десять, двадцать минут, полчаса — все было тихо кругом. Мы пошли дальше».
В середине 60-х на страницах газеты «Комсомольская правда» появилось сенсационное сообщение о том, что некое таинственное животное обитает также в водах тундрового озера Хайыр, в Якутии за полярным кругом. Н. Гладких, член биологического отряда Якутского филиала АН СССР, отправился рано утром к озеру за водой. Внезапно на берег выползло странное чудовище. «Маленькая головка, — рассказывал Н. Гладких, — на длинной лоснящейся шее, огромное тело с иссиня-черной кожей, вертикально торчащий спинной плавник». Ошеломленный биолог бросился прочь и стал звать своих коллег. Однако чудовище уже скрылось в глубинах озера. Осталась лишь примятая его туловищем трава — и волна, бежавшая по поверхности озерных вод.
Много ранее, в 1939 — 1940 годах, монстра озера Хайыр видели Герой Советского Союза, летчик полярной авиации Черевичный и Аккуратов, заслуженный штурман СССР. Однажды, пролетая на высоте 800 — 1000 метров, они увидели на озере двух больших животных. Заинтересованные, они спустились до 50 метров и отчетливо разглядели черные крупные тела неизвестных существ. Шум самолета их спугнул, и они нырнули.
Свидетелем следующего происшествия стал Ю. Стариков из Хабаровска. Летом 1953 года примерно в 18—19 часов он увидел, как в 300 метрах от берега острова Кунашир (один из островов Курильской гряды) из воды появилась голова на длинной шее блестящей черной окраски. Сначала голова животного была видна в профиль. Оно открывало пасть, закидывало голову назад и рывком бросало ее вперед, как будто что-то заглатывало. Затем голова повернулась в сторону берега, и Стариков увидел два больших блестящих пятна, по-видимому, глаза. Потом животное ушло под воду. Стариков прислал и рисунки неизвестного животного.
Ю. Литвиненко (из Севастополя) летом 1955 года командовал тральщиком, и в Татарском проливе на траверзе порта Ванино в 300—400 метрах по правому борту он, вахтенный офицер и два сигнальщика увидели темно-коричневую, похожую на змеиную, голову, выступающую из воды на три-четыре метра. Над глазом у животного виднелась красная полоса, похожая на бровь. Заметно возвышалась часть спины, покатая и ребристая. Позади всплескивал хвост животного. По тому, как животное ныряло, и он ясно видел конец хвоста, Литвиненко определил длину змея в 20—25 метров. Встреча длилась примерно полминуты, а затем животное нырнуло и больше не появлялось. Рисунок увиденного Литвиненко монстра оказался схож с рисунком Старикова.
Осенью 1959 года советский сторожевой корабль СКР-55 нес дозор в Беринговом море. На мостике находился командир корабля А. Лезов, вахтенный офицер С. Новиков — помощник командира, сигнальщик и в рубке рулевой. Громкий доклад сигнальщика: «Предмет прямо по курсу!» — не застал офицеров врасплох. Они и сами увидели, как впереди, метрах в ста — ста двадцати, всплыло существо столь необычное, что на мостике все на мгновение оцепенели. На змееподобной шее, поднявшейся над водой на 5—6 метров, толщиной 45—60 сантиметров сидела плоская змееподобная голова с большими темными выпуклыми глазами. Встреча с животным была столь неожиданной, а размеры его настолько внушительными, что командир корабля счел благоразумным уклониться от возможного столкновения с таинственным существом. Но оно само ушло под воду. И с корабля видели его бугристую спину темно-коричневого цвета, гладкую и блестящую. Как только СКР-55 возвратился на прежний курс, животное вновь всплыло, но уже за кормой, метрах в 60—80 от кильватерной струи. Высоко подняв голову, оно осмотрело нарушителя его спокойствия и снова погрузилось в волны. Как писал С. Новиков, все на мостике «были настолько поражены, что никто не вспомнил о фотоаппарате, который лежал на столике вахтенного офицера». Доклад командира СКР о встрече со Змеем был расценен чуть ли не как пособничество вражеской пропаганде, не говоря уж о насмешках. Недаром Новиков молчал двадцать с лишним лет и рискнул «пооткровенничать», лишь когда расстался с военной формой. «Если бы мне пришлось его (то есть животное) нарисовать, — писал Новиков, — то я бы полностью скопировал рисунок Ю. Старикова… только нижняя челюсть была бы более массивной». Несмотря на краткость «свидания» со Змеем (30—40 секунд), натренированный взгляд военного моряка сумел зафиксировать некоторые подробности: «Животное в первый раз погрузилось в волны, изогнув шею, как бы нырнуло под воду. Это было сделано так плавно и грациозно, что никаких видимых брызг мы не наблюдали… Движение воды в месте всплытия животного показывало, что у него массивное туловище».
В 1968 году наблюдатели-вертолетчики китобойной базы «Советская Россия», ведшей промысел в Антарктике, дважды видели морских животных, похожих на морских змей, светло-коричневого цвета, длиной 10—15 метров и толщиной туловища в один метр. Вертолет змей не испугал, хотя пилот его, И. Джус, снижался до 13 метров.
А в 2001 году на берегу Карского моря экспедиция Тюменского областного краеведческого музея, в состав которой входил зоолог Павел Ситников, обнаружила останки существа, весьма похожего на чудовище озера Хайыр. «В двух метрах от кромки моря лежали останки небольшого, метра полтора длиной, детеныша плезиозавра, — пишет П. Ситников. — У молодого ящера — типичного представителя хищников „юрских морей“ — хорошо сохранились кожа, ласты, длинная шея, увенчанная оскаленным черепом с острыми зубами, но мягкие ткани почти доели чайки. Мы подробно засняли все на видеокамеру, решив утром забрать этот суперэкспонат целиком. Но разыгрался шторм. Лагерь едва не смыло. Прибывшие спасатели дали на сборы пять минут. А чтобы дойти до места, где был обнаружен детеныш плезиозавра, потребовался бы час… Конечно, заявлять во всеуслышание о находке останков живущего в Карском море плезиозавра на научно-практической региональной конференции мы не рискнули: в нашем распоряжении остались только материалы видеосъемки. Но ведь он был!»