Сегодня такая история, которая придала мне правильное ускорение в самом начале моей работы тогда, когда о психологии ещё никто не говорил, а о медицинской психологии тем более.
Карина пришла ко мне на третий год моей практики
Мы встретились в маленькой клинике в школе, где я работала первые годы до создания собственной Клиники. Я была там единственным детским врачом, причём сама себя им назначила, потому что потребности иметь в штате такого специалиста не было.
Главный врач был против детского приёма из-за криков, возможных проблем с мамашками и отсутствия финансовой выгоды от педиатрии.
Мой опыт лечения детей состоял из практики в интернатуре и работы в крупной клинике ассистентом детских врачей
Достаточно для первой помощи и планового лечения, но недостаточно для адаптации сложных малышей. По сути, я делала то, чему научилась у своих педагогов: «Ну чего ты кричишь, тебе же не больно?!», «А маме нужно либо выйти из кабинета, либо держать...».
Конечно, я уговаривала, утешала, болтала без умолку, хвалила, убедила начальство повесить телек прямо над моим ухом, из которого 12 рабочих часов орал Лунтик: — Я родился!
Карина была как раз такой, с которой адски сложно
Первый серьёзный кризис трёх лет, упёртая, ещё и очень боится. Вроде вот мы её уговорили, а вроде нет:
— Полечим зуб?
— Да! Нет!!!
Мне удалось пробить стену страха безболезненным уколом и отвоевать небольшой кусочек доверия. Но дальше ни в какую. Мы без конца ставили временные пломбы, потому что не могли закончить обработку, и всё это выглядело дичайшим мучением.
Карина сама себя накручивала
А я не успевала её затормозить и влезть в рот со своим наконечником. Сейчас уже и не помню, в какой момент мама Карины стала помогать мне. Я бы сама не додумалась: своих детей не было, научить общению с разными детьми меня никто не мог.
Она сидела рядом с моим креслом на корточках и медленно, делая паузы между каждым словом останавливала истерику дочери, возвращая её к реальности: — Здесь и сейчас. Доктор. Чистит. Твой. Зуб. Щёткой.
Карина прислушивалась к спокойному твёрдому голосу мамы, вариантов не слушать её не было. Не было альтернатив «потом», «пИсать», «к бабушке». Не было и жёсткого «надо». Мамины слова действовали, как надёжное успокоительное, обращение к безопасной реальности.
Дочь в слезах затихала, прислушиваясь к маме. Пользуясь этими долями секундами между всхлипами, я смогла закончить лечение:
— Варя, ты как хочешь, но мы будем ходить только к тебе.
В общем-то, благодаря маме мы и сработали так дружно и получили результат, от которого и плясали дальше намного быстрее. Позже мама вообще не заходила в кабинет.
В моей книге об опыте работы со страхом врачей-стоматологов много историй из клиники. Это разные примеры поведения родителей или целых семей, без которых я бы не смогла анализировать, как же поступать правильней, чтобы наше общение с детьми было максимально честным сейчас и безопасным для их будущего.
Единых правил нет
Хотя безусловно, нет единых правил «делай только так!». Если мы ещё можем предугадать линии поведения ребёнка до 4-5-и лет, то после 6-и лет уже не можем.
Благодаря тому, что пациентов было очень много разных, добрых, терпеливых, волнительных, тревожных, доверяющих и недоверчивых, я могу выделить удачные и неудачные сценарии.
Неудачные лучше врезаются в память, их хочется забыть, но этого делать нельзя, потому что они учат думать, быть гибче, совершенствовать свои знания и навыки.
Удачные принимаются, как само собой разумеющееся и легко сами забываются, но их забывать нельзя, потому что они — те самые ориентиры, они как маячки «Вспомни, как вела себя та мама. Какая она молодец, правда?!»
Сегодня такая история, которая научила меня хорошему в самом начале моей работы.
Сразу скажу, что эта семья до сих пор, уже больше десяти лет, является нашими клиентами и мама читает мой Инстаграм ;)
Девочка Карина выросла и учится на стоматолога.
