Мне кажется, мы иногда так сильно сосредоточены на том, чтобы запечатлеть на фото или видео важный и приятный момент, что не получаем от этого события эмоций и впечатлений в полной мере. Фото в Инстаграм для нас становится важнее, чем само событие.
В то время, когда нужно радоваться и быть счастливым, ты ищешь хороший ракурс, обрабатываешь фото и ловишь сеть, чтобы загрузить «сторис». И вот красивый кадр есть, а момент ушёл и унёс с собой в небытие свою неповторимость и радость. И ты вроде бы не в проигрыше – у тебя же фотка есть, память, все дела. Но чего-то не хватает. Чувствуешь – не дожал, не распробовал вкус этого чудесного момента. Зато все твои родные, друзья, коллеги, знакомые сразу видят, где ты был, что ел, чем занимался. Тебе не нужно отдельно каждому сообщать, как у тебя дела. Ты просто опубликовал фото – и все знают, что у тебя всё ок. И не нужно всем по тридцать раз одно и то же рассказывать. И мама не волнуется, поел ли ты и надел ли шапку: ей достаточно заглянуть в твой Инстаграм. Мы разучились рассказывать истории и говорим: «Давай лучше фотки покажу». Вообще, слово история теряет свой смысл: теперь это уже не то, что запомнится навек, а мгновение, которое исчезнет с экранов через сутки (если, конечно, не сохранить его в «Актуальном»). И фотографии в бесконечном потоке информации обесценились.
У моей прабабушки в доме есть деревянный ящик с фотографиями. Такой простой ящик из-под посылок, как в мультфильме «Простоквашино». Сколько себя помню, он меня всегда манил. Ящик стоял на шифоньере, и чтобы его достать, нужно было встать на табурет и ещё на носочки. Этот волшебный ящик был и остаётся для меня очень ценным сокровищем. Все фотографии разные – маленькие и большие, на глянцевой фотобумаге и плотных картонках, потрескавшиеся от старости и будто только что напечатанные. На оборотах писали чернилами – кому и от кого, «С любовью» и «На долгую память».
В доме у бабушки фотографии живут в альбомах с картонными страничками с уголками для фотографий. На обороте у некоторых карточек лаконичные послания – «Нине от Вали», или год, или место действия.
У родителей тоже такие альбомы есть. У мамы – толстенный альбом, который она сама украшала разными картинками, открытками, цветочками. У папы красивейший армейский альбом в красной мягкой обложке. И у меня есть свой альбом. Мама снимала меня на Polaroid и подписывала фотографии фломастерами всеми цветов: «Мы ползаем, ура!», «В манежке на ногах», «На горшке 8 мая», «Аля в шубе». Эти подписи врезались в память навсегда.
Потом появились «мыльницы» и плёнка «Кодак». Кажется, на одну плёнку можно было сделать кадров 30. Потом нужно было ехать в город, отдавать плёнку в какой-нибудь фотосалон и забирать через несколько недель. Сложно представить, что результат ты мог увидеть порою даже через месяц. Фотографии собирались в маленькие и большие альбомы. Помню, как-то раз мне разрешили «исщёлкать» всю плёнку целиком – художник во мне торжествовал!
А потом внезапно наступила цифровая эпоха. Мы купили цифровой фотоаппарат и обрадовались, что больше не нужно печатать фотографии, их можно сохранять на компьютере. Никто даже не рассматривал вариант, что компьютер может поломаться вместе со всеми фотографиями и несколько лет семейной истории канут в небытие.
Сейчас у меня свой фотоаппарат, ласково именуемый Сонькой. Я снимаю по работе и для себя, хоть и не считаю себя фотографом – это больше увлечение для души. Но я снова печатаю снимки, чтобы собрать свой ящик с фотокарточками для себя и потомкам в назидание. Не могу избавиться от ощущения, что сейчас фотографии – это по большей части шлак. Все эти селфи, аватарки, альбомы в соцсетях – кому всё это останется? Вот у меня есть фотографии моих прапрадедов, и я почему-то этим так горжусь. А когда я стану чьей-то прапрабабушкой, будут ли мои карточки так цениться? Будут ли праправнуки говорить с трепетом: «У меня есть снимок моей прапрабабки, представляешь?». Сильно изменился смысл фразы «Фото для истории».
Алёна Зорина для Красной горки