Восемь бодрых французских бабушек заезжают в расплавленный средиземноморским солнцем отель. Очень французских и очень бабушек: немыслимые шляпы, громкий горловой говор, шлейф из странного коктейля запахов – что-то вроде нашего валидола плюс Шанель №5. Средний возраст группы – сильно пенсионный, а учитывая тот факт, что бабушки буржуйские и проживали в тепличных условиях, этот возраст может колебаться от шестидесяти до девяноста, точно не скажешь. Громко смеются, а самая высокая и худая бабка игриво шлепает консьержа зонтиком по упругим кипрским ягодицам. Ошалевший парень издает испуганное «Ыть!», чем доводит веселых старушек до истерики. Проржавшись, удивительная группа ползет селиться. Вечер. Ресторан. Почтенным посетителям кусок не лезет в горло: за центральным столом старушки-хулиганки громко смеются, кидаются салфетками друг в друга и горланят свои французские песни. Я становлюсь фанаткой бабок после того, как одна из них на весь ресторан посылает на ломаном английском брит
