В этой статье я продолжаю знакомить Вас с философией Лиз Бурбо, изложенной в книге «Слушай своё тело - твоего лучшего друга на Земле».
- Под цепями подразумеваются невидимые цепи, возникшие после твоего рождения на свет. Это неприятные воспоминания, погребенные в самых глубинах твоего существа. Они образованы твоей реакцией на тех, кто в ранние годы имел власть над тобой: отец, мать, старшие брат или сестра, дедушка с бабушкой, дядя, тетя, няня, сосед, воспитательница и т. п. Малейшая черта, которую ты отказывался принять в их манере «быть», соединила тебя с каждым из них невидимой цепью.
Родившись на свет, ты обнаружил, что с радостью изменил бы некоторые черты характера родителей, поскольку что-то в них тебя беспокоит и вызывает реакцию неприятия. Каждая неприемлемая черта образовала отдельную цепь. Невидимые и вездесущие, эти цепи стали причиной душевного дисдискомфорта. Я называю эти связи цепями, поскольку они приковывают того, кто не приемлет, к тому, кого он не приемлет.
Представим, к примеру, что ты — молодой родитель. Как ты будешь действовать, как вести себя в отношениях с детьми? Несомненно, тебе случается и наказывать, и призывать к порядку. Все это из любви, скажешь ты. Ты их любишь, но ты хочешь и объяснить им, что для них хорошо.
2. Чтобы наконец разорвать цепи, которыми ты прикован к своим родителям, и стать самим собой, ты должен принять, что они — или те, кто был вместо них, — старались делать все самым наилучшим образом в меру своего понимания. Они любили тебя, как умели на тот момент.
Иногда за кажущимся равнодушием родителей на самом деле скрывается доверие к нам. Родители настолько нам доверяют, что предоставляют свободу выбора и возможность жить своей жизнью. Мы можем принять это за безразличие, но в действительности это свидетельство большой любви.
«Строгими» обычно называют родителей, которые предъявляют к детям слишком высокие требования. Они хотят, чтобы ребенок превосходил их во всех отношениях и добился в жизни большего, чем они. Как бы то ни было, за каждым проявлением строгости стоит любовь, поскольку они считают ребенка способным добиться больших успехов.
3. Нет такого ребенка, который был бы согласен с родительским пониманием любви, поскольку каждый человек уникален. Каждый ребенок, независимо от социального уровня семьи, хотел бы, чтобы его любили иначе — более или менее проявляя свою любовь, с большей или меньшей заботливостью и т. п. Но никого нельзя изменить. У каждого свой характер. Каждый таков, как он есть, каким его научили быть и каким он только и может быть согласно его жизненному плану родителя и ребенка.
Если ты подведешь итог всему, что ты хотел бы изменить в своих родителях, если ты вспомнишь все ссоры и полученные упреки, доводившие тебя до слез, ты увидишь, что с годами твои цепи достигли невероятных размеров. По мере того как ты будешь распознавать любовь за каждым действием и каждым словом, цепи станут рваться одна за другой, и в один прекрасный день в тебе не останется ничего, кроме любви.
4. Каждая обида, которую ты хранишь на тех, кто тебя оскорбил или унизил, формирует цепь, которая сковывает тебя. Теперь, когда ты знаешь, что существует нечто гораздо более значительное, чем переживаемое в данный конкретный момент по отношению к этим людям, ты знаешь, что освобождение от цепей позволило бы твоему сердцу открыться шире, а твоей душе — вырасти.
В любой ситуации есть скрытая возможность увидеть, что в глубине души родители любили тебя. Родители не могут не любить своих детей, как и дети не могут не любить родителей. Эта любовь ничем не обусловлена. Однако выражение ее представляет для большинства людей большую проблему. Некоторые доходят до того, что утверждают, будто ненавидят своих родителей или равнодушны к ним, хотя на самом деле они просто очень сильно страдают. Ненависть — это большая любовь, обманутая в своих ожиданиях.
Истинная любовь подразумевает приятие даже того, с чем ты не согласен. Во всех случаях это единственный путь к тому, чтобы возлюбить себя и других такими, каковы они есть. Это значит принять себя как человека и в равной степени принять таковым другого.