В нашей деревне сохранились развалины старого панского маёнтка.
Справедливости ради, это не совсем маёнтак, а точнее, поместье, а всего лишь остатки панской конюшни.
Ничего себе конюшня, с такими высокими потолками. Да еще и двухэтажная!
Лошади там, как короли жили, даже где-то завидно.
Вон, у них вход с колоннами был.
Но через всю стену прошла вот такая трещина.
Здание скоро совсем развалится, наверное.
Почему-то очень жаль.
Потом мы пошли изучать тщательнейшим образом сам маёнтак. Он рядом с конюшней.
Тут сейчас больница.
А с войны до семидесятых годов был детский дом. Потом была старшая школа - с седьмого класса.
А до седьмого учились вот здесь. Тут же, в парке.
Я последний раз была здесь два года назад, когда навещала тетушку. Тетушка жила в этой же деревне, ей было 85 лет и она лежала чисто в профилактических целях подлечить сердце, ноги и прочие органы.
То есть, больница серьезная.
Мы прошли через парк, который заметно поредел за два года.
Спилили старые деревья и пропала та загадочная, чуть готичная аура, что окружала в принципе не очень заметное здание.
Больницу мы не узнали. Не больница и тем более не старый маёнток открылся нашим глазам, а какой-то, не побоюсь этого слова, Дом культуры.
Обошли здание с тылу.
И вот тут-то нам и открылась правда жизни.
А так же старая истина о том, что ремонт вечен и закончить его невозможно.
Уходили из парка с какой-то странной тоской.
Долго пытались сделать удачный кадр почти разрушившихся центральных ворот.
Точнее, парадного подъезда к имению.
Но удачный кадр так и не вышел.
Видимо, время удачных кадров для парадного подъезда, да и всего имения, закончилось лет сто назад.