Черная дорогая одежда медленно плыла в большой кожаный чемодан. Каждый год в течение восьми лет подряд Драко Малфой упаковывал тот же багаж, однако уже третий год он оставлял такой ужасный привкус во рту. У него никогда и в мыслях не было, что он мог бы иметь восьмой учебный год. Однако война привела к гораздо более странным событиям.
После того, как все обвинения были сняты, его мать хотела, чтобы он уехал во Францию. Проживание в одиночестве в поместье дальнего родственника не звучало так привлекательно, как ей казалось, так что Драко решил провести время в более привычной обстановке. Поскольку время его отъезда становилось все ближе и ближе, он чаще стал задаваться вопросом, правильное ли решение он принял. В конце концов, единственный знакомый человек из всех одноклассников, которое он имел со времен войны, был в зале суда.
«Драко, дорогой, я не смогу сопровождать тебя до станции Кингс-Кросс, я боюсь», - бросила его мать, ступая через дверной проем его спальни. Ее глаза быстро посмотрели на него, прежде чем она мягко добавила: «Вы уверены, что это то, что вы хотите? Еще не слишком поздно уехать во Францию».
«Со мной все будет в порядке, мама», - сухо ответил Драко.
Мать глубоко вздохнула. Она изучала каждую черту его лица еще долго, прежде чем вымолвить: «Тогда Уимби сопроводит вас в Лондон. Пожалуйста, убедитесь, что у вы собрали все ваши вещи».
«Хорошо, мама, не волнуйтесь».
Стоя перед своим старинным зеркалом, Драко поправил воротник и медленно выдохнул. Сделал ли он правильный выбор или нет, это не имело значения, потому что он вернется в Школу Колдовства и Чародейства Хогвартс до конца дня.
«Уимби помогает, молодой хозяин!», - воскликнул домашний эльф, таща за собой багаж. «Леди Малфой приказала помочь вам, а Уимби подчиняется!»
«Если ты действительно хочешь произвести впечатление на мою маму, тебе не стоит все время произносить «Уимби делает это, Уимби делает то»», - бросил Драко. «Ты говоришь как абсолютный идиот».
Уимби побледнел. «Слова Уимби расстраивают леди Малфой?»
«Это расстраивает всех. Любой, у кого есть уши, может сказать, что это раздражает».
Серые глаза Драко метались по платформе 9¾, в поисках знакомых, но были лишь студенты, которых он видел впервые. Он даже встретил некоторых с других курсов, на один или два года младше. Фэй Данбар сплетничала с подругой возле дорожек, время от времени указывая прямо на него. Эрни Макмиллан также казался особенно встревоженным его присутствием. Драко даже слышал, как он кричал.
Он не удивился, когда увидел, как Гарри Поттер сжимает в объятиях рыжеволосую Джинни Уизли. Судя по одной сумке багажа, в этом году учиться в школе будет она одна, без своего любимого. Казалось, что они единственные, кто не обращал внимания на Драко, и за это он был благодарен. Меньше всего он хотел, чтобы все начали разносить слухи о том, что Драко Малфой и Избранный разговаривают на станции Кингс-Кросс.
«Драко», - замурлыкал знакомый голос.
«Пэнси, я не ожидал увидеть тебя здесь.»
«Моя мама как бы заставила меня», - жаловалась она. «Необразованная невеста - недостойная невеста и все такое. Ты, однако, тоже здесь. Я в шоке, что твоя мать позволила тебе выйти за пределы поместья после того, что ты сделал».
«Я совершеннолетний. Моя мама не указывает мне, что делать».
Пэнси Паркинсон залилась смехом на всю платформу: «Иллюзия, как всегда. Я слышала, что Проклятие «Круциатус» может сделать это через раз или два... Или, может быть, это вина. Ты способен чувствовать вину, Драко?», - она бросила на него быстрый взгляд, прежде чем повернуться к своему домашнему эльфу. «Тогда давай, Гальдрон. Думаю, я еще смогу увидеть Дафну».
Девушка, которую он когда-то так хорошо знал, повернулась на каблуках и направилась к Дафни и ее младшей сестре. Через несколько секунд Пэнси и её подруга яростно жестикулировали, а мистер и миссис Гринграсс неодобрительно покачали головами. Когда он был ребенком, чистокровные родители не хотели, чтобы его дети дружили с ним. После событий во время войны он стал изгоем - стоил меньше, чем грязь на его собственной обуви.
Студенты продолжали бегать по платформе. Одни были безумно счастливы видеть своих друзей, другие выглядели взволнованными, пока возились со своим багажом. Девушка, которую Драко посчитал первокурсницей, отчаянно пыталась приручить свою большую рогатую сову, в то время как за ней плелась точно такая же девушка, громко хвастаясь, что ее жаба ведет себя достаточно хорошо, чтобы удобно сидеть в краях шляпы. Юность была таким простым временем.
«Гарри! Джинни!», - послышался знакомый голос из-за спины.
Непослушные кудри вьющихся каштановых волос привлекли внимание парня, в то время как Гермиона Грейнджер, широко расставив руки, бежала мимо него. На ее веснушчатом от солнца лице застыла яркая улыбка. Как обычно, у Поттера было все - рыжая подружка и грязнокровка, которые так нежно смотрели на него. А Драко был один. Никто не мог поверить, что у него хватило смелости вернуться в Хогвартс.
Было очевидно, что Драко Малфой не был героем войны. В любом случае, он был злодеем не только в школе.