Нет, это не кликбейт. Это история о том, как человеческий мозг корректирует и дополняет искаженные или неполные сигналы из внешнего мира. Узнаем на практике, что такое семантический импрессионизм, и каких высот достиг мозг в этом деле. И причем тут Рей Брэдбери и легализация легких наркотиков.
Но чтобы все задействованные в этом процессе механизмы были предельно понятными, начать нужно с истоков. С наскальных рисунков.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Петроглиф — предок jpeg-файла, записанный на очень жёсткий каменный диск.
Да, заходим не просто издалека, а с точки отсчёта. Петроглифы вполне справлялись со своей задачей в то время, передавая суть, смысл, эмоции, надежды и трагедии племён. Именно эти наскальные рисунки были одновременно прародителями письменности и живописи.
Мозаики, фрески, примитивные картины, иероглифы, рунопись, клинопись, а затем и первые унифицированные буквенные символы, эволюционно развивались вместе с видом homo sapiens, который за счёт формирования новых межнейронных соединений в головном мозге, мог воспринимать и обрабатывать всё больше информации. То есть, речь идёт об инструменте сбора, обработки и передачи данных об окружающей среде, прошедших и будущих событиях, а также всего, что хоть в какой-то мере поддается пониманию и фиксации.
И здесь должна быть умная цитата какого-нибудь профессора, о котором вы, скорее всего, никогда не слышали, но мы решили пожертвовать авторитетностью статьи и дать слово именно ему. Вашему мозгу. Будем надеяться, что вы ему доверяете.
Итак, петроглиф. Рисунок, сочетающий в себе смысловую нагрузку. Казалось бы, что время петроглифа ушло, и что он стал частью археологических и палеонтологических ценностей, только всё как раз наоборот. Мы специально подобрали и создали несколько штук, которым дали классификацию неопетроглифов.
Они позволят нам отследить примитивные, но всё ещё функционирующие механизмы работы с графической информацией. Поехали…
Уверены, что поколение постарше без труда опознало этих мультипликационных персонажей. Это Чебурашка и Крокодил Гена — творения писателя Эдуарда Успенского (Рис. 1).
На втором изображении у нас находится Steve, герой игры MineCraft (Рис. 2).
Третий номер транслирует максимально понятный смысл, и описывать его мы не будем (Рис. 3).
А вот четвёртый, чуть сложнее, так как его смысловое распознавание варьируется в зависимости от субъективных факторов, куда входит среда обитания, воспитание, классические стереотипы и даже текущее настроение (Рис. 4). Кто-то увидел чадящий и жутко вредный завод, кто-то рассмотрел современную и высокотехнологичную фабрику, а кто-то вообще узнал в этом свой район. Да, довольно забавно.
Двигаемся дальше!
Это работа художника импрессиониста Клода Моне (Рис. 5). Картина «Пруд с водяными лилиями». Если вы не страдаете социопатией, то заметите, как хочется найти в этом холсте что-то знакомое. И чем дольше вы смотрите, тем больше деталей вы видите. Появляется глубина, зарождается отношение к предмету, формируется образ, который вам либо нравится, либо нет. В любом случае идёт процесс дополнения незавершённых линий. И, самое главное, тех самых лилий, здесь нет вообще. Просто увеличьте изображение до предела и всё поймёте: цветные разводы, не более. Итак, еще раз: здесь мы видим дополнение схематичных и упрощённых элементов рисунка. Картина интерактивна, так как созерцатель дорисовывает ее в своем сознании.
Всё? О нет. Настало время обратить внимание на небольшие побочные эффекты этого механизма, чтобы тем самым подтвердить наличие функции распознавания и дополнения визуальных значений, но теперь уже искажённых.
В феврале 2017 года профессор психологии Акийоши Китаока разместил в своём твиттере обработанный снимок клубники, на котором нет ни одного пикселя красного цвета (Рис.6). Но большинство людей упорно видят на изображении красные оттенки.
Причина в особенностях нашего цветового восприятия: мозг восполняет пробел по памяти, корректируя цветовую гамму до образа, который ему хорошо знаком и считается правильным.
Второй популярный эксперимент, позволяющий рассмотреть принцип работы мозга с визуальными сигналами, провели в 1998 году на факультете психиатрии Питтсбургского университета. Мэтью Ботвиник и Джонатан Коэн, создавали у испытуемых иллюзию, что лежащая на столе искусственная резиновая рука, является частью их тела. Учёные просто водили кисточкой по резиновой руке, которую видел подопытный, в то время как его настоящая конечность была скрыта из виду и по условиям эксперимента должна была оставаться неподвижной. Человек фиксировал, что чувствует прикосновения кисти к коже.
Причина этого «бага» в ключевой функции зрения и в психомоторном восприятии окружающей среды: образ руки был перемещен туда, где человек наблюдал её зрительно, а не ощущал физически.
Два этих эксперимента, а также наши неопетроглифы, на первый взгляд не связаны между собой. Но это не так. У них есть общее звено — человек. А точнее его восприятие и способность мозга корректировать входящую информацию в соответствии с законодательством. Шутка. В соответствии с базисом представлений о мире. А как мы знаем, сюда входят воспитание, образование, среда обитания и круг общения. Питание, кстати тоже вносит вклад в это. Причём не только на уровне химии и биологии, но и на культурном. Племена каннибалов Новой Гвинеи совсем по другому воспринимают живое туристическое тело.
ЗВУК
Опустимся до уровня несущей частоты. То есть, мы хотели сказать, что любой звук начинается с тишины. И вот как ведёт себя мозг в этой ситуации. В безэховой камере он начинает искать источники шумов, чтобы удостовериться, что всё нормально и акустический канал исправен. В результате, после того как сердцебиение и работа кишечника начинают казаться громоподобными, у многих людей появляются слуховые галлюцинации или сильный звон в ушах. Но это так, для общей картины. Нас интересует немного другое.
Мы хотим предложить вам немного поработать. Провести эксперимент. Вы можете сделать это сейчас, или же потом, после прочтения. Не важно. Задача найти какой-нибудь иностранный сериал без перевода, на языке который вам совершенно незнаком. Допустим, это будет корейский.
Включите воспроизведение и перейдите на другую вкладку. Или вообще закройте глаза. Просто послушайте пару минут…
Ваш слух плывёт по этим квакающим, чвакающим и неестественно переливчатым звукам человеческого голоса. Совершенно не за что зацепиться. Полное отсутствие смыслов. Удивительно, но если вы посмотрите этот же отрывок, то обнаружите, что худо-бедно можете уловить суть, и даже понять какую-то часть сюжета. Главное, вовремя выключить, чтобы не подсесть на какую-нибудь корейскую версию Игры престолов. Был печальный опыт у одного из наших коллег. Не уследили за экспериментом.
Здесь мы можем понять, как наш мозг, для расшифровки незнакомого смысла, использует контекст: мимику одежду, интерьер, примерную локацию, в том числе, по расовым признакам, и добавляет к этому уже имеющуюся информацию о похожих ситуациях, которые были прожиты лично, либо отложились в памяти из таких же сериалов, но с переводом. Он опирается на свой опыт, задействует память и конструирует новые образы на её основе.
Но давайте рассмотрим базовые возможности. Расшифровку эмоций и смыслов в бессловесном звучании человеческого голоса и прочих звуков.
Рык — агрессия.
Стон — страдание.
Стон, но немного другой — наслаждение.
Плачь – боль, обида.
Вопль, звук тормозов, хруст, грохот, треск и так далее и тому подобное — опасность.
Вещи столь очевидные, что мы даже не анализируем это. А надо. Многое можно понять о себе и мире в целом.
Уверены, что вы задумались над этим. Это нормально. Но нужно двигаться вперёд.
TEXT
Это самое удивительное, что могло произойти с человеком. На этом месте вообще нужно было закончить статью, так как вы наверняка уже сами начали понимать, что происходит в нашем мозге при чтении. В том числе, и сейчас.
Вот смотрите: Дерево.
Кто-то из вас представил его в виде нашего неопетроглифа, кто-то в виде березы, дуба, или вообще без определенной породы, а кто-то «увидел» его одновременно разным. Наш мозг распознает конкретное значение, расшифровывая смысл из знакомых символов.
Теперь давайте посмотрим, как мы справимся с семантическим дополнением, работая с контекстом. Ниже приведём несколько текстовых ключей, которые заставят мозг резко переключиться с восприятия на воспроизведение.
Звать на…
Садиться на мягкий…
Пить крепкий…
Долго смотреть в…
Искусственный…
Вы заметили что происходит? Вы подставляете слова, которых здесь нет. Всё просто вроде бы. Но есть одно но. Это самый настоящий семантический анализ, но не в клавиатуре вашего смартфона, а здесь, в вашей голове, где кто-то читает вашим голосом эти строчки.
Результаты, как мы понимаем, могут разниться в некоторых случаях, но в целом это объясняет принцип работы с такими материалами, как рефераты, выжимки и конспекты, которые, по сути, являются такими же ключами, призванными запустить в мозге образование синопсов между нейронами, носителями той или иной информации. Мы дополняем и дорабатываем пробелы, задействуя долгосрочную память в неокортексе.
Мозг получает усиленное кровоснабжение, потребляет больше кислорода, глюкозы и кислот. Он работает. Зкреплят поулечнню информицю и сазодёт ноувю. Дполянет в совтествтии со смови возможнотсями и рнаее пыулченнми резуьлтатами, заниняим, опыотм. Зркыват логиечксю схему срток и образов. И это мы рссмортели смый портсй пиремр лкаьолонго самнтичексого аанилза. Но есть еще и дуриге ттесы. И сеачс вы как раз порходите один из них. Ну как? Пояннто то, о чем мы хитам саказть? А может быть вощобе не земитли? Нвернка больишснтво не сразу.
То, что вы прошли этот участок текста, не ваша заслуга. Это ваш мозг. Он читает не каждую букву по отдельности, а расшифровывает всё слово целиком. Сразу. Точно такой же механизм мозг использует для восприятия текстов. Мозг не придает значения каждому слову, и даже каждому предложению по отдельности, он воспринимает их как совокупность смыслов. Порой мозг пропускает целые куски текста. Все сталкивались с ситуацией, когда прочитал пару страниц, но не можешь вспомнить, о чем они. Нередко мозгу не нужен весь текст целиком, чтоб понять его содержание. Некоторые детали он пропустит сам. И вы об этом даже не узнаете. Учитывая эту особенность мозга, уже созданы сервисы, которые автоматически сокращают тексты, оставляя только главное. Один из самых известных – Ужиматор. Кстати, часть воды из этого текста была отжата этим сервисом.
И раз уж вы добрались до этого места, то давайте еще раз проверим нашего подопытного, а затем приступим к спокойному подведению итогов того, что мы тут наузнавали.
94НН03 С006Щ3НN3 П0К4ЗЫ8437, К4КN3 У9N8N73ЛЬНЫ3 83ЩN М0Ж37 93Л47Ь Н4Ш Р4ЗУМ! 8П3Ч47ЛЯЮЩN3 83ЩN! СН4Ч4Л4 Э70 6ЫЛ0 7РУ9Н0, Н0 С3ЙЧ4С Н4 Э70Й С7Р0К3 84Ш Р4ЗУМ ЧN7437 Э70 4870М47NЧ3СКN, Н3 З49УМЫ84ЯСЬ 06 Э70М. Г0Р9NСЬ. ЛNШЬ 0ПР393Л3ННЫ3 ЛЮ9N М0ГУ7 ПР0ЧN747Ь Э70.
ЭВОЛЮЦИЯ
Сейчас мы можем гуглить по картинке, определять название песни по звуку, сокращать тексты без потери смыслов. Все это упрощает жизнь в потоке информации, но ненадолго. Информация все прибывает и прибывает. Этот процесс запущен и его не остановить. Он меняет всё с устрашающей скоростью.
Что будут делать журналисты, когда ИИ научится писать статьи? А он это сделает через два-три года. Если раньше на получение новой профессии требовалось 3-5 лет, то в ближайшем будущем профессию придется осваивать за полгода или быстрее.
Поток новой информации вдавливает все больше людей в состояние стресса. Депрессия стала главной причиной смертности. Не поэтому ли сегодня стремятся «ускорить» процесс легализации легких наркотиков?
Внешняя среда меняется. Биологическому виду homo sapiens в этих условиях остается либо приспособиться, либо умереть. Мозг начинает приспосабливаться. Он должен спасти организм от перегрузок. И мозг выстраивает защитные барьеры. Наступает Эра семантического импрессионизма. Это ответ эволюции на изменения внешней среды. Внешней информационной среды.
Не сильно ли быстро мы подходим к действительности, которую описывал Рей Брэдбери? Будем ли мы в ближайшем будущем искать на полках магазинов электро-химические симуляторы реальности и наслаждаться бесконечными клипами и эмодзи, которые заменят нам знания? А нужны ли нам будут вообще эти знания? Может подавляющему большинству населения уготована участь «батареек» экономики?
Или человек способен выбрать другой путь, когда он сможет использовать новые технологии сокращения поступающей информации без ущерба смыслам и на благо своего развития? Много вопросов, но на то он и мозг, чтобы искать ответы.
