- Ты можешь наполнять свою жизнь хорошим и добрым. Создатель благословил тебя и выразил свою симпатию, которая может мягко проникнуть в сердце другого человека и открыть его секретные источники почти бессознательно для владельца. Я наблюдала за тобой, дитя моей любви, и, возможно, я знаю тебя лучше, чем ты знаешь себя. В твоем существе много скрытых частиц! Алиса, молись Богу, чтобы расширить их до небесной жизни. Жить нужно ради достойных целей!
Мэри Клинтон замерла в необычной эмоции: ее щеки глубоко пылали, и жгучая мягкость ее глаз приковала взгляд Алисы, как заклинанием, к их выражению ангела. Сердце молодой девушки почти пульсировало, с миром неразвитых чувств, которые бросились на нее. Это был момент, который необходимо было пережить. Момент, который поражает своим трепетом. Она поняла, что Бог наградил ее силой души, которая должна и имеет свое влияние.
Склонив голову на колено тети Мэри, она заплакала, и поток радости, смирение и благодарение охватили ее. В этот момент она более глубоко посвятила себя святому Господу и возложила свои дары на Его алтарь.
Слова тети Мэри мирно проникли в ее душу, и ясный свет осветил ее и наполнил спокойствием, которое все исправило. С выражением неудержимой нежности и голосом, полным тихой музыки, Алиса сказала тете Мэри, когда встала, чтобы уйти к себе:
- Дорогая тетя, ты разложила по полочкам все непонятное, затронутое сегодня вечером. Насколько непостоянны наши внезапные изменения настроения! Вы окунули меня в свой собственный дух мирного покоя и удовлетворения. Спокойной ночи!
- Ну, я довольна, полностью довольна, - воскликнула Мэри Клинтон, когда любимый ребенок ее сердца исчез из виду. - Как щедро она благословляет мою душу, теперь мне известны другие радости! Ее душу теперь тоже переполняют другие эмоции и чувства и это ли не чудо!
Мэри Клинтон подошла к окну, и преданные глаза смотрели с любовью на ночь и неподвижность небес - такие безграничные и такие чистые. Луна была полной, рядом было одно яркое облако в серебряной драпировке, на краю которой покоилась единственная звезда.
- Так будет и со мной,- пробормотала она, - Я буду облаком, которое плавает над небесами моей души, яркими или темными. Звезда святого доверия будет оставаться рядом, навсегда принося в мою грудь – мир!
Примерно через два года зимним вечером в доме мистера Клинтона собралась большая компания. Это было в день рождения Алисы, ей исполнилось двадцать лет. Когда она двигалась из одного места в другое, ее сладкое лицо сияло счастьем. Глаза тети Марии следовали за ней с преданным выражением лица, которое выдавало, что прекрасное существо было ее самым дорогим земным сокровищем. Веселая девушка стала вдумчивой женщиной.
Весельем в этот день был пропитан каждый уголок дома. Сладких смех Алисы звучал из всех уголков и был очень заразительным. Она стала нежной, совершенной хозяйкой. Окружали ее только близкие по духу люди. В этот день их удалось собрать всех вместе и найти в этом свое незабываемое удовольствие. Алиса обладала редким, но счастливым искусством создания. Каждый чувствовал себя прекрасно как дома, но не понимал почему.
На мгновение Алиса осталась одна, ее маленькая рука лежала на центральном столике. Позади нее два довольно модных молодых человека говорили и смеялись слишком громко и шутили над священными вещами. На лице прекрасной слушательницы появилось выражение боли, когда она медленно обернулась и сказала низким, но серьезным тоном: «Не надо, Теодор! Извините, но такие разговоры причиняют мне боль ». Молодые господа оба казались подавленными.
-Простите меня! Алиса,- воскликнул Теодора. - Я постараюсь избавиться от этой привычки ради тебя. Я не знал, что тебе так больно - женское слово - закон! - и он галантно поклонился.
- Помните, теперь у меня есть ваше обещание попытаться избавиться от этой привычки, вы потеряете свое слово, если вы этого не сделаете! Сказав это, и не дожидаясь ответа, молодая леди оставила их.
- Я верю, что мисс Клинтон права, в конце концов, - заметил спутник Теодора.- Какая польза от шуток по таким предметам? Мы никогда не чувствовали себя лучше после этого, и мы подвергаем себя неудовольствию тех, кто уважает эти вещи. Я даю свое слово, что этих разговоров больше не повторится!
- Согласовано! - был краткий ответ Теодора.
Не говоря о том, какой мог быть мотив, который побудил молодых людей отказались от этой привычки, они оставили ее навсегда. Одинокая жизнь тети Марии наконец улыбнулась солнечным лучом - и этот солнечный луч был душой Алисы, которую она превратила в свет. За это заветное существо Мэри Клинтон могла предложить свою жизнь, и была бы рада этой жертве. Сильно и благородно были связаны их сердца - прекрасна преданность святой, бескорыстной любви! Блаженны два искренних сердца, которые могут быть открыты друг другу, изливая, как лава, поток чувств, накопленных во внутренней душе - такие откровения предназначены для моментов, когда жаждущее сердце не будет приглушено к спокойствию.
Но "есть лунный свет в человеческой жизни ", и в этот унылый час есть благословение, которое устало шепчет любящему слабости и грехи с молитвой об утешительной силе, чтобы одержать победу, оставив их в прахе.
Так было с Мэри и Алисой Клинтон. Их души были открыты как день друг для друга. Они шли по жизненному пути с серьезной целью, выполняя множество и изменяя предназначения, которые выпали на них, навсегда улавливали яркие радости сверху. И скорби тоже пришли, но они очистились от них.
Дремлющая душа - ее редчайшее богатство - ее глубочайшая симпатия ко всему хорошему и небесному. Казалось, легкая вещь, которая отняла опустошение от сердца Мэри Клинтон - она отвернулась от себя и посвятила свои усилия вечному счастью еще одного человека. Есть ли один человек в широком мире, настолько опустошенный, что он не может поступить так же? Только клещ может быть брошен, но Бог не сделал ни одного из своих детей настолько бедными, чтобы быть без влияния. Самое скромное усилие, если это все, что можно сделать, так же полно Величие в основе, как самый показной показ.