Но идея абсолютной власти монарха, теория императорского деспотизма нигде не была выражена более точно и полно, чем в знаменитом кодексе Юстиниана. Именно здесь идея абсолютной власти имеет законченную юридическую формулировку. «Что угодно государю, то имеет силу закона», — гласит одна статья.
Юстиниан поручил комиссии юристов во главе с Трибонианом составить общий свод гражданского права (Corpus juris civilis), который состоял из четырёх частей. Прежде всего был составлен собственно кодекс Юстиниана, куда были собраны все императорские установления, начиная со II в. После этого Юстиниан поручил собрать воедино учения самых знаменитых юрисконсультов древнего Рима. Эта работа была издана в пятидесяти книгах, под названием «Дигесты» или «Пандекты».
Но «не все могли снести тяжесть такой мудрости», как выразился сам Юстиниан, и поэтому он поручил Трибониану составить учебник права, так называемые «Институции», созданные, как прибавил Юстиниан, чтобы «собрать мутные воды древних источников в прозрачное озеро». Наконец, указы, которые издавал Юстиниан за все годы своего правления (они называются «новеллы»), были впоследствии присоединены к кодексу. Юстиниан очень гордился проделанной работой. Он часто любил повторять, что дал всем возможность «с ничтожными издержками приобрести квинтэссенцию мудрости».
Таким образом, по воле Юстиниана была произведена гигантская работа по собиранию и систематизации законодательства, слагавшегося веками. То, что прежде представляло множество отдельных и разрозненных законов, стало теперь единым и стройным целым.
Кодекс Юстиниана служил не только юристам его эпохи. В течение всех последующих столетий к этому кодексу прибегали юристы, его изучали студенты, он и поныне изучается во всех высших юридических школах.
Но Юстиниан задумал эту внушительную работу не для того, чтобы внести свой вклад в науку. Юстиниан преследовал свои политические цели, которым должен был служить кодекс. Кодекс укрепил, как мы уже видели, авторитет императорской власти. Опираясь на кодекс, Юстиниан мог себя считать не только носителем верховной власти, но и единственным источником права и закона.
В борьбе с непокорными сенаторами-землевладельцами, в борьбе с их беззакониями и самоуправством император использовал оружие права, возводившего императорскую власть на недосягаемую высоту.
Кодекс имел и другое значение. В бурную эпоху великих потрясений, когда волнения угнетённых масс грозили существованию Византии и власти рабовладельцев и землевладельцев, надо было увековечить и раз навсегда узаконить бесправие рабов и подневольное положение колонов. Кодекс Юстиниана развивал во всех деталях сословное деление общества, утверждал господство одних и подчинение других и на языке закона сводил воедино всю систему насилия и угнетения, на которой покоилась эксплуатация рабов и колонов.
Абсолютистский характер правления Юстиниана сказывался и в его административной политике. Реформы Юстиниана, с одной стороны, преследовали задачу усиления центральной власти, с другой— стремились прекратить страшное воровство и хищения, которые процветали в империи. В Византии исстари существовал обычай, с которым постоянно, но безрезультатно боролись, торговля общественными должностями. Самые высшие лица, не краснея, дорого продавали искателям должностей свою благосклонность и покровительство. Чтобы достать денег для покупки должности губернатора, делались разорительные займы, которые потом с лихвой покрывались непрерывными вымогательствами у подчинённого населения; притеснительное и требовательное финансовое управление, продажная юстиция, запятнанная хищениями и несправедливостью, — вот что помогало покрывать затраты на покупку должности.
Чиновники грабили и брали взятки, сколько им было угодно; финансовые агенты набивали себе карманы, требуя от налогоплательщиков больше, чем следовало, и придумывали сотни предлогов, чтобы вымогать дополнительные поборы; служащие полиции, обязанные защищать подданных, обременяли последних ещё тяжелее; они были, по выражению Юстиниана, «большими грабителями, чем разбойники». Опустошая дома, отнимая земли, они открыто заявляли, что закон существует не для них. Убийство, разбой, презрение к законам казались вполне естественными для всякого, кто был достаточно силен или богат, чтобы быть уверенным в своей безнаказанности. Эти бедствия разоряли города, превращали деревни в пустыни. Со всех сторон в столицу стекались жалобы на ужасные злоупотребления чиновников.
Юстиниан решил положить предел этим беззакониям. Чтобы охранить плательщиков от вымогательств чиновников, он издал закон, которым запрещалась продажа должностей.