Первый рассказ моего блога будет о пассажире, который оставил самый яркий след за всю мою более чем десятилетнюю "карьеру" таксиста. С тех пор прошло несколько лет, но я помню его отчетливо. Помню болезненно...
....
Задняя дверь распахнулась неожиданно.
- Здравствуйте! - прозвучал приветливый женский голос.
- Добрый день! - ответил я, отрываясь от игры на планшете и включая зажигание.
Голос этот обещал беспроблемную поездку. "Вот и здорово", - расслабился я, так как пункт назначения был в районе, корректно называемом "неблагополучным". Обслужив не одну тысячу пассажиров, я мог смело делать такой вывод уже просто по приветствию, по голосу человека. Знаете, есть такие люди - битые жизнью, но бурно протестующие всем своим духом против тоски и апатии. Нет, не оптимисты. Они не обязательно ждут чего-то хорошего. Люди, отрицающие страдания. Люди, для которых страдание сродни личному оскорблению. Вот и свою пассажирку, обладательницу этого чуть уставшего, бодрящегося голоса, я без запинки причислил к этой категории. И не ошибся.
Стоп! Так она же с ребенком. А кресло-то я из багажника не достал. Дурак, конечно. Логично было предположить, что если заказ к детскому стационару областной больницы, то пассажир, наверняка, будет с ребенком.
- Давайте, я вам кресло поставлю, - запоздало предлагаю я.
- Ой, спасибо, не нужно! Он не усидит. Можно мы так, на руках? - извиняющимся тоном спросила пассажирка.
Да можно, конечно, почему нет? Лучше предоставить пассажиру самому решать, как поедет его ребенок, чем наслаждаться детской истерикой и ненавидящим взглядом, которым родители буравят "слишком правильных" таксистов.
Женщина, взяв ребенка на руки, уселась на заднее сиденье. В том случае, если пассажир не вызывает у меня опасений, я люблю, когда сидят у меня за спиной. Нет необходимости встречаться взглядом каждый раз, когда мне нужно посмотреть в салонное зеркало, - что там происходит на дороге позади меня. Вообще, я ценю свое личное пространство. Хороший пассажир - молчащий на заднем сиденье пассажир. Уверяю вас, насколько среднего пассажира достали болтливые таксисты, настолько же среднего таксиста одолели болтливые пассажиры.
А женщина как раз болтала. Обо всем. О погоде за окном, о том, какая у меня, таксиста, тяжелая работа, какой она недавно видела фильм, рассказала мне пару анекдотов. Я был раздражен. Похоже, я имел на это основание. Я и приехал на этот заказ уже в плохом настроении, для которого у меня были также веские причины. Жизнь с нелюбимым человеком, денежные напряги, прочее и прочее. Женщина своим щебетаньем мешала мне жалеть себя. Это очень раздражает, когда тебе мешают жалеть себя.
В зеркало я видел лишь плечо ребенка. Мне он показался пяти-шестилетним. "Что она его на руках держит? Могла бы и рядом посадить", - подумалось мне. От ребенка не исходило ни звука. Похоже, он спал. Не хотела будить, вот и держит на руках? Удовлетворившись таким объяснением, я продолжил слушать свою пассажирку.
В какой-то момент раздражение мое испарилось. Мне стал приятен этот детский взгляд, которым моя взрослая пассажирка смотрела на мир. Явно далеко не богатая, она просто и искренне рассказывала о тех малых радостях, которые есть в ее жизни. Вчера звонила мама, слава Богу, давление пришло в норму. С коллегами вот ездили на дачу, так здорово время провели. Такой анекдот вчера рассказали!
Где-то на середине пути хмурая моя рожа сменилась улыбкой. Мы весело болтали, обсуждая кого и что радует, кто что любит. Непринужденная, легкая, приятная беседа. Большая редкость, кстати.
Заруливаю во двор общежития. Ну, вот и приехали. Пассажирка ловким движением кладет на сиденье рядом со мной заранее отсчитанную сумму.
- Спасибо вам большое! - благодарит она, начиная открывать дверь
- И вам спасибо! Надеюсь, вам больше не придется ездить с того адреса, - я быстро выскакиваю из машины, намереваясь помочь ей выйти, ведь ребенок, кажется, все еще спит.
- Это вряд ли... Мы с Ванечкой там частые гости - отвечают мне.
И вот тут я вижу, наконец, Ванечку целиком. Ему, действительно, на вид около шести лет. Вот только усидеть он и правда бы не смог. Неизвестно, когда сможет. Мамочка несет его на руках к подъезду. Его худенькое тело все как будто пережевано, переломано, скручено страшной болезнью. Я не врач, но, кажется, это какая-то тяжелая форма ДЦП.
По пути к подъезду Ванечка просыпается, мычит что-то нечленораздельное. Его голова шатается на материнском плече. Я остолбенело гляжу им вслед. Я, молодой и здоровый таксист, живущий в хорошем районе, обладатель новенькой иномарки, отец полностью здорового ребенка и, главное, - большой любитель жалеть себя, смотрю вслед этой удивительно сильной женщине. А в мои глаза, через плечо своей матери, каким-то пронзающим, как шило, взглядом смотрит Ванечка. По спине пробежал холод. Ощущение было такое, как будто мне влепили тяжелую, звонкую пощечину.
Резко запрыгиваю в машину, полный газ, лишь бы уехать, уехать подальше из этого двора. Двора, где я впервые столь сильно, ярко, почти физиологически ощутил отвращение к себе. Взгляд Ванечки я не забуду уже никогда. Периодически я в подробностях вспоминаю этот взгляд. Периодически мне это необходимо...