Глава седьмая
Ловись рыбка!
Лямкин Андрей Борисович был милиционером в звании сержанта, каких часто можно было видеть на улицах больших городов. В своём отделении он считался не худшим, - план по нарушителям Лямкин выполнял добросовестно, и даже с перевыполнением. В план же, обыкновенно входило задержание трёх граждан, занимающихся торговлей в местах для этого не предусмотренных, и пяти граждан находящихся в состоянии алкогольного опьянения, будь то лёгкое покачивание или незаурядный «шторм». И при встрече с Лямкиным, каждый обладатель открытой бутылки с пивом, мог оказаться в рядах этих нарушителей.
Однако Лямкин пользовался данной ему властью не только для выполнения своих непосредственных обязанностей, но и в своих корыстных целях. То кошелёк у пьяного вытащит незаметно, то у старушки, из тех, что обыкновенно толкутся у метро, возьмёт да и отберёт понравившуюся вещицу. Пойди мол, пожалуйся, бабуля, попробуй! А с пьяными, так уж и точно, ни каких проблем, "золотое дно". Да, поворовывал Андрюша Лямкин. Впрочем, и воровством это трудно было назвать. Любой настоящий вор почёл бы за честь посадить Лямкина на кол, но, пока достаточно весомых "судей" поблизости не оказывалось, и ему всё сходило с рук.
Участок, выделенный ему с напарником для дежурства, был весьма примечательным: Стрелка Васильевского острова от Дворцового моста до Биржевого моста. По этой линии он и прохаживался.
Автобусы с надписью "Интурист" останавливались здесь всегда и часто. Искушённые иностранцы и гости города фотографировались на фоне Невы, Ростральных колонн, да и просто отдавали дань визитом, одному из самых величавых ансамблей града Петрова. Лет двадцать-тридцать назад, в эпоху глубочайшего застоя, запоя и застолья, когда всё иностранное было для простых смертных плодом запретным и естественно лакомым, площадь считалась раем для фарцовщиков, опасным конечно раем, но для знающих были свои уловки. И тем не менее, наряду с обычными попрошайками они составляли особый контингент для правоохранительных органов. Теперь всё стало по-другому. Кого можно было удивить долларами, жевательной резинкой, джинсами и прочим забугорным нынешним изобилием? Да и интурист пошёл не тот. Одним словом, скучновато было Андрюше Лямкину. Вдвоём, ещё куда ни шло, но напарник отпросился и должен был появиться только через пару часов, и Лямкин, глотая пыль и смесь выхлопных газов, бесполезно прохаживался по вверенному участку вдоль набережной Стрелки, в призрачной надежде посматривая по сторонам.
Всё было спокойно. Троллейбусы, как обычно гудели и щёлкали, машины торопливо проносились мимо в страхе перед постоянным постом ДПС на повороте к университету, тормозили перед светофорами, автобусы устало выпускали воздух, а люди суетливо шли по своим делам. Даже Нева, обычно неспокойная осенью, была тиха, лишь невысокая рябь от течения и водоворотов перекатывалась по её поверхности. "Интурист" в очередной раз выгрузил группу людей с фотоаппаратами и видеокамерами, и они разошлись по набережной.
Когда у одной из колонн стал скапливаться народ, поначалу человека три-четыре, Андрюша не обратил на это особого внимания, и продолжал прохаживаться вдоль площади, с мыслями о холодной кружке пива. Только когда толпа у колонны значительно выросла, он сообразил, что происходит что-то важное для его участия. Причиной же скопления народа стал Бегемот.
Незадолго до этого, мужичок маленького роста, весь в чёрном, неимоверно толстый и с кошачьей физиономией, сидел на парапете набережной и ловил рыбу. Так, по крайней мере, показалось первым, кто подошёл без всякой причины, просто посмотреть на рыбную ловлю. Зрелище хоть и не редкое в Питере, но забавное, и для любопытных праздношатающихся в самый раз. И в том, естественно, ничего не обычного не было. Но, после того, как этот "рыбачок" выловил из Невы красавца - карпа толпа наблюдателей стала увеличиваться. И ещё более удивительно стало, когда неизвестно откуда, вдруг возник большой аквариум с чистой водой и замысловатым ландшафтом, и улов отправился в него. Теперь почти все, кто проходил мимо, неизменно останавливались, чтобы посмотреть на необычное зрелище.
Удачливый рыболов слегка подёргивал удочку и бархатным голоском нашёптывал себе под нос:
- Ловись рыбка большая и маленькая!
Аквариум обступили дети, их это изрядно веселило.
- Смотри, мама, дрессированный кот! - воскликнула маленькая девочка и потащила мамашу за руку через толпу.
- Хочу на рыбку посмотреть, - капризничала другая девочка.
Бородатый мужчина, стоявший рядом, усмехнулся:
- Это и не кот вовсе, а костюм такой, из цирка, наверное. Хорошо загримировался, издали, ну точь-в-точь кот!
- Да кот это, точно кот, - заверили из толпы, - только огромный и говорящий.
С другой стороны, пожилой человек, со знанием дела, заявил:
- Фокусник это. Нет здесь ни какой рыбы, - и махнув рукой удалился.
По толпе пошла цепная реакция. Каждый стал высказывать своё мнение о происходящем. Люди начали спорить друг с другом, толпа загудела как пчелиный улей, и, то здесь, то там, стали раздаваться отдельные охи и неприличные ругательства, - это кому-то наступили на ногу или слишком сильно прижимали к соседу. Кому-то стало плохо, и его вынесли из толпы на свежий воздух. Не обошлось и без драки, но она быстро затихла из-за ограниченности пространства.
Сухощавая старушка, проходившая поодаль, взглянула на гудящую толпу и сказала:
-Тфу… У-у-у беси. Куда только милиция смотрит? - Но останавливаться и узнавать в чём дело, она не стала. Видимо опыт подсказывал, что скопление народа к добру не приведёт.
Тем временем Бегемот выловил ещё пару карпов и отправил их плавать в аквариум. Казалось, его совсем не интересует собравшаяся рядом толпа. Аквариум стоящий рядом, почти вплотную, не давал людям подойти слишком близко, а когда дальние ряды напирали, передние отталкивали их назад, и толпа время от времени раскачивалась туда-сюда и гудела, как меха неисправной гармоники.
Слух с неимоверной быстротой пронёсся по округе. Вскоре с противоположного берега Невы, где обычно ютились "охотники" за ершом и уклейкой, потянулись рыбаки с ворохом снастей. Некоторые, по-видимому, пришли прямо из дома, на скорую руку соорудив удочки из подручного материала, об этом говорили лыжные палки и просто длинные рейки с прикреплёнными к ним леской, поплавком, грузилом и крючком. Группа новоиспечённых рыбаков устроилась поодаль от толпы, выстроив в ряд свои пестрые снасти в ожидании чуда.
Счастливчики из толпы, которым удалось занять места вплотную к набережной, видели всё, что происходило во время ловли, и были заняты поиском в воде следов аквалангиста, подсаживаюшего рыбу на крючок. Иначе объяснить увиденное они не могли, разве что массовой галлюцинацией. Ибо, большой и яркий поплавок, только что мерно покачивающийся на поверхности воды, вдруг нырял в глубину, тут следовала подсечка, и из воды появлялась красивая крупная рыбина, которую не то что в Неве, а не во всяком заповедном пруду можно поймать. А кот, как ни в чём не бывало, снова подсаживал на крючок червяка, доставая его из бокового кармана, и снова забрасывал удочку, не переставая бормотать "петушиное" слово:
- Ловись рыбка, большая и маленькая!
К тому времени, когда подошёл Лямкин, в аквариуме у Бегемота красовалось пять великолепных карпов, а толпа, доведённая сама собой до эйфории, готова была к непредвиденным поступкам.
- Что здесь происходит, граждане? - громко спросил сержант, и попытался протиснуться сквозь толпу. Это оказалось не так просто сделать, и ему пришлось изрядно постараться, прежде чем его стали замечать стоявшие рядом и начали нехотя расступаться. Рация была включена, и угрожающе издавала шипяще-звенящие звуки.
- Граждане, расходитесь, расходитесь, - уверенным тоном командовал он, всё тяжелее пробираясь сквозь толпу. И для острастки добавлял:
- Сейчас наряд милиции приедет и разберётся в чём дело!
Протиснувшись с трудом в первые ряды, Андрюша оказался прямо перед аквариумом, и несколько растерялся. А будучи не особенно, а можно сказать, и совсем не интеллектуалом, Андрей Борисович, редко чему бы то ни было удивлялся. Любое событие, рассматривалось Андрюшей с точки зрения получения какой то выгоды для себя. Даже, если бы на площади приземлилась летающая тарелка, он бы в первую очередь попытался получить с нарушителя штраф, за посадку в неположенном для этого месте. И уж точно в последнюю очередь его интересовали говорящие коты или инопланетяне.
Бегемот, не обращая ни какого внимания на подошедшего стража порядка, вытащил из воды ещё одного карпа, и бросил его в аквариум, окатив брызгами остолбеневшего сержанта, и снова повторил процедуру забрасывания удочки. В несколько поредевшей толпе, кто-то зааплодировал.
Лямкин, то белея, то краснея от вдруг нахлынувшей на него злости, попытался казаться невозмутимым.
- Гражданин, тут запрещено ловить рыбу, - заявил он, обращаясь к Бегемотовой спине.
Бегемот обернулся. Смерил взглядом сержанта и тихо, так, чтобы ни кто не слышал, сквозь зубы произнёс:
- Иди отсюда, Лямкин. Не видишь, я рыбу ловлю? - отвернулся, и добавил с "досадой" уже громче, - Из-за тебя клевать перестало!
Лямкин теперь позеленел.
- Да т-ты, чего? Не понимаешь, что сейчас с тобой будет? - выкатив глаза, пробасил он. - От тебя ж мокрого места не останется...
Бегемот ловко спрыгнул с парапета и надрывным голоском захныкал:
- Дяденька, извините меня. Я ж ни кому не мешаю. Я ж, я ж... Меня хозяин не кормит, - Бегемот выдавил пару слёз, которые скатились по усам. - Я ж только рыбки поймать, покушать. Не крал же ни у кого, не воровал, - и отвернувшись, тихо хмыкнул, - Как некоторые...
- Не положено, - хватаясь за рацию, рявкнул Лямкин.
- Только рыбки поймать, - взмолился Бегемот. - Отпустите, дяденька!
Стоявшие рядом поняли, что кот вовсе и не плачется перед стражем порядка, а попросту придуривается, и стали осторожно хихикать.
Лямкин же, прикинув, что какая никакая добыча попалась в сети, стал вызывать патрульную машину, одновременно думая об экспроприированной рыбе. "Эх, хорош фаршированный карп!"
- Я шестой. Машину. Забрать нарушителя… Нет, ни кого не надо, справлюсь.
- Дяденька,- продолжал Бегемот, - я ж только рыбки... Два дня ничего не ел, - соврал он.
И к изумлению всех, быстро выхватил из аквариума самую крупную рыбину, раскрыл до немыслимых размеров пасть, и опустил в неё брыкающего карпа, захлопнул рот и через пару секунд сплюнул под ноги Лямкина рыбий скелет. После этого звучно рыгнул и встал в "позу".
- Ничего себе, - раздалось по толпе.
У Лямкина все слова застряли в горле, и среди немногочисленных извилин пронеслась единственная здравая, на этот раз мысль: "Что за чертовщина?" И тут же пропала.
Бегемот стал приближаться к нему и злобно ощерился.
- Я тебе, гад, покажу сейчас, как машины вызывать. Надолго запомнишь, - и внезапно бросился Лямкину на лицо.
Андрюша выронил от неожиданности рацию, только и успел отмахнуться уже по воздуху. Такого поворота событий он никак не ожидал. И в следующее мгновение дико заорал, поскольку кот расцарапал ему всё лицо.
Пошатываясь и скуля, ничего не видя перед собой из-за залитых кровью глаз, он подошёл к парапету, ставшим для него ориентиром в пространстве. Отпрыгнувший кот, снова бросился на тело "врага" и стал раздирать куртку и брюки. Лямкин потянулся от кота, но Бегемот висел на нём "мёртвой" хваткой. И в таком положении, Лямкин потерял равновесие, - перегнулся через парапет и махая руками полетел вниз. Бегемот же, в прямом смысле, отцепился от него и весело, под охи толпы, крикнул вдогонку:
- Иди поплавай, освежись!
Люди, кто мог, кинулись к парапету, и стали вызывать милицию и скорую. Однако глубины в том месте, где упал Лямкин, не было и вовсе, и не то что поплавать, но и утонуть было не возможно, а вот разбиться - запросто, - совсем близко от гранитной набережной зловеще торчали округлые камни. Ему повезло упасть хоть и не в глубокую, но всё таки в воду, и теперь он сидел по пояс в мутной воде, недалеко от этих камней. Холодная невская вода оказала своё действие. Он промыл лицо, оставив на нём мазутные полосы с примесью размазанной крови. Раны на лице защипали с ещё большей силой и он жалобно заскулил. Потом встряхнулся, встал, и как бык на красную тряпку, бросился по береговой отмели к пандусу, туда, где находился спасительный выход на площадь.
- Держите его, - выдавил из себя он, проглотив при этом несколько согласных звуков, так что получилось невнятное бормотание.
Несколько раз поскользнувшись на камнях, он наконец выбрался наверх. С мокрой одежды свисала тина. Он остановился, пытаясь протереть глаза. Но тщетно, от этого стало еще хуже: один глаз полностью заплыл, а в другой попала саднящая грязь. Едва различая направление, которое показывали «доброжелатели», он кинулся в сторону Биржевого моста, оставляя за собой на асфальте мокрые грязные пятна и сваливающиеся водоросли. "Догнать мерзавца!" - единственная мысль билась в его голове.
Оставшиеся стоять у аквариума, удивлённо зашумели. В грязной воде там плавали два полу истлевших ботинка, а фокусника-кота и след простыл.
Лямкин, тем временем выбежал на мост, и сквозь застилающую глаза пелену, заметил в его конце чёрный силуэт и ускорил бег. "Догнать мерзавца!"
Встречные прохожие шарахались от него в стороны, и с недоумением провожали его взглядом. А злосчастный кот, однако, и не спешил убегать. Он шёл в "развалочку", не торопясь. Да и сам Лямкин не мог быстро двигаться, хотя ему казалось, что он бежал.
Выбиваясь из последних сил страж порядка, сержант милиции Андрей Лямкин, продвигался в направлении кота, лишь гонимый усилием воли и чувством мщения. Весь в тине, с расцарапанным лицом, мокрый, в изодранной и помятой форме, - один погон отсутствовал, другой был вывернут, и висел на одной-двух нитках, подпрыгивая при каждом движении; от штанины был оторван основательный лоскут, который волочился по асфальту, и мешал ему переставлять ноги.
За мостом, на перекрёстке, кот свернул на узкую улочку с односторонним движением. В этот момент перед Лямкиным, преградив ему путь, появился высокий незнакомец в элегантном чёрном костюме. Скривив неестественно рот, незнакомец погрозил Лямкину указательным пальцем:
- Не беги за Бегемотом, Лямкин!.. не надо... понял? Ась?.. впрочем, если желаете, мерси плезир!
Незнакомец указал в сторону, куда юркнул Бегемот, воспроизвёл реверанс и мгновенно, как и появился, исчез.
Лямкин три раза помотал головой, начал было креститься, но потом сплюнул, и пытаясь ускорить шаг, двинулся вдогонку за беглецом.
Проулок вывел его на оживлённую широкую проезжую часть. Бегемот тем временем уже перешёл на противоположную сторону, и неожиданно для Лямкина, оставался в пределах видимости. Впрочем, Лямкин видел перед собой не кота, а расплывшееся тёмное пятно, и более ничего. Так же он не видел и красного сигнала светофора на пешеходном переходе. Он сделал последнее усилие, резко рванув через проезжую часть по направлению к "пятну". И вдруг, Лямкин услышал визг тормозов, что-то очень сильно ударило его в мягкое место, и отбросило на обочину. В глазах окончательно потемнело, и перед тем как потерять сознание, он услышал приближающейся надрывный вой сирены. Была ли это скорая, или патрульная милицейская машина, он этого не узнал.
Бегемот неторопливо свернул под арку проходного двора, и исчез из виду.
конец седьмой главы
Следующая глава
В начало романа
Другие главы романа: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11