Вой собаки метался из угла в угол по пустому ангару и не давал уснуть, Эван скинув шерстяной старенький плед сел на кровати. Нашарил босыми ногами ботинки с стоптанными задниками, тихо открыл дверь и стараясь не шуметь, спустился по железному трапу на бетонные плиты рем зоны. Обойдя ремонтную яму, над которой повис крюк кран-балки, подошёл к воротам, толкнул калитку, прохладный предутренний воздух пахнул в лицо.
-Филон, - тихо позвал пса, - Иди ко мне.
Пёс подбежал, было видно, как в движении играют под гладкой, коричневого цвета, кожей мускулы и прижал свою лысую морщинистую голову к ноге молодого хозяина.
- Не плачь, дружище, слезами горю не поможешь, а если не можешь, то ни так громко. Не надо будить маму.
Пёс смотрел снизу умными глазами, помахивая обрубком хвоста, давая понять, что всё понимает. В предрассветной мгле стали выступать очертания, изуродованного взрывом панцеркара. Сел на стоящею около ангара скамейку, молча смотрел на многотонную махину, появляющуюся из растворяющейся ночной тьмы.
Солнце ещё на половину пряталось за горизонтом, когда он услышал подъезжающую машину, по звуку мотора понял, что за ранний гость пожаловал.
На площадку, поднимая пыль, зарулил видавший виды кар, скрипнул тормозными колодками. Из-за руля вылез пожилой мужчина, открыв заднюю дверь, достал медицинский чемоданчик.
-Доброе утро, доктор.
-Доброе утро, молодой человек. Как себя чувствует пациентка?
-Сегодня спала, но за всё время так ни слова и не сказала, так ничего со дня похорон не ела.
-Повторения суицида были?
-Нет.
-Ну что ж, уже неплохо. Пойду сделаю осмотр, не волнуйся, дорогу я помню.
Пока врач осматривал мать, Эван успел принять душ и облачиться в комбинезон. Доктор спустился нахмуренный, подошёл к умывальнику, помыл руки.
— Вот что, парень, дело серьёзнее, чем я диагностировал ранее, амбулаторно её из такого состояния не вывести. Надо ложиться в стационар, иначе, как минимум, она уморит себя голодом, как максимум, безвозвратно тронется умом и процесс будет не обратим.
- Сколько надо денег на это?
- Думаю за пару недель кризис пройдёт, и она пойдёт на поправку, потребуется где-то полтора миллиона кредов.
- Я располагаю такой суммой.
- Отлично. Сейчас выйду на связь с больницей, и, где-то через час, за ней придёт транспорт.
- Как она там сейчас?
- Вколол ей успокоительное, сейчас это всё, что могу для неё сделать.
Врач подошёл к машине, достал трубку радиофона, слышно было, как договаривается о месте в больнице и транспорте. Договорившись, вернулся, сел на скамейку, вытянув ноги.
- Ты сам-то, как себя чувствуешь?
- Я здоров, док, всё нормально.
- Отрадно слышать. В наше время надо оплакивать людей, когда они родятся, а никогда они умирают.
***
Шум электропривода и шорох колёс по бетонным плитам площадки нарушал тишину наступающего вечера. Безногий старик в инвалидном кресле по кругу объехал несколько раз раскуроченный, почерневший от копоти панцеркар. Потрогал рукой закопчённую гарью верхнею лобовую деталь. Посмотрел внимательно на стоящею в ангаре зачехлённую технику.
- Эван, как жить собираешься?
- Ещё не знаю, не думал об этом.
- Думать надо всегда! Надеюсь, ты не распустил сопли?
- Не дождутся.
- Вот это правильно. Что с мамой?
- Док устроил её в клинику, говорит, что шанс вывести её из этого ступора есть.
- Хорошо. Что у тебя с учёбой?
- Учёба окончена, я подал рапорт на увольнение по семейным обстоятельствам, тем более денег на следующий курс нет.
- Ясно, как понимаю деньги, отложенные отцом на твою учёбу, ты отдал за лечение Эльзы. Это мужской поступок мальчуган. Я свяжусь с больницей что бы для Эльзы всё было по высшему разряду, за оплату этого не думай, я всё решу. Так что можешь отозвать свой рапорт.
- Не надо, я сам разберусь с своими проблемами.
- Позволь мне поучаствовать, поверь на слово, мне это очень важно. Я потом всё тебе расскажу.
- Хорошо, дядя Хасл.
- Выступать в боях будешь? Возраст у тебя уже подходящий.
- Я ещё не решил, это сложный выбор.
-Необходимость избавляет человека от трудностей выбора, Эван. Что под брезентом стоит?
- Электрокара моя, родители на совершеннолетие подарили и ещё новый транспорт, отец делал, я толком даже не смотрел.
- Посмотрим? - старик хитро прищурил глаз.
Из-под стянутого брезента появился, покрытая пошарпанным глянцем масляной краской серого цвета гусеничный транспорт. Эван по откидной лесенке забрался на крыло, заглянул в распахнутый моторный отсек, открыл дверь салона, заглянул туда. Услышал, как подъехал старик, объехавший во круг техники.
– Интересный экспедиционный кар. Если не ошибаюсь, то это "Пионер", когда-то на них был повышенный спрос. Судя по воздухозаборнику в нём даже, есть система фильтрации воздуха. Очень интересно. Отец любил погонять по пустошам и прочим местам не пригодным к жизнедеятельности?
-За последний год несколько раз куда-то ездил, мама жаловалась, что постоянно дома нет.
-Судя по состоянию технике досталось ей изрядно. Ну да ладно, пора мне ехать. Дела. Так, по сгоревшему кару. Завтра пришлю своих оболтусов с плазменной установкой, пускай порежут на габаритный груз и в переплавку. За сегодня сними с него всё что уцелело, хотя вряд ли что там дельное осталось.
От снятия бронеплиты с моторного отсека отвлёк лай собаки, прямо через пустырь, срезая путь, кто-то шёл к ангару.
Встал в полный рост, всматриваясь в идущего, узнав его спрыгнул с брони и пошёл на встречу вытирая руки ветошью.
Гость поднял обе руки, в одной фуражка, в другой не большой чемодан. -Эван! О-го-го!!!
Побежал ему на встречу.: - Степ! - От объятий друга спёрло дыхание.
- Привет, дружище!
- Привет! Ты как тут оказался? Почему не в академии?
- Вот решил тебя проведать.
- Как хорошо, что ты приехал. Я очень рад что ты приехал, очень.
- Да, ты извини меня что я на похороны твоего отца не успел, в деканате не отпустили, уроды. Обратился на прямую к шеф-генералу.... В общем отчислен из академии за не соблюдение субординации, так что свободен теперь как ветер.
- Степ, зачем?
- А как иначе друг? Ерунда, тем более эта муштра мне как вилы в горло, надоело. Что-то словно оборвалось внутри и стало неинтересно. Забудь за это, главное, что я приехал.
За разговором дошли до разорванного взрывом боекомплекта панцеркара, друг оглядел его со всех сторон, залез на броню, присел на корточки перед развороченной взрывом башней, потрогал рукой рваный металл. Встал, посмотрел на закопчённую бронеплиту моторного отсека, спрыгнул на серый бетон, отряхнул брюки на коленях.
-Переодеться найдётся во что?
- Пошли в ангар.
Вытащил из шкафчика новый комбинезон, запечатанный в прозрачный целлофановый пакет. Протянул его другу.
- Держи, размер вроде твой.
- Фиолетово, не на плац.
- Переодевайся, а я пока поесть что ни будь разогрею.
- Поесть это не плохо. Я быстро.
Пока гость переодевался, достал два пайка и кинул их на разогретую, потрескивающею кипящем маслом, сковороду. По ангару разнёсся аппетитный запах.
- Степ, тебе какой, с индейкой или с курицей?
- Эв, ты меня удивляешь. Какая разница? Порция глутамат натрия в них одинакова. Давай любой.
- Ну уж и помечтать нельзя.
С третей попытки удалось завести старенький погрузчик, развернувшись почти на месте подъехал в плотную к бронированной корме, поднял клыки на половину стрелы, Степ накинул на них трос, закреплённый за бронеплиту.
- Вира по малу.
Заныла гидравлика, трос натянулся, рессоры погрузчика просели. Степ подошёл к кабине погрузчика.
- По малу давай, потихоньку.
- Даю, что б её.
- Главное, чтобы гидравлика выдержала, а то алес будет.
Плита, закрывающая мотор панцеркара, стронулась с места, приподнялась на десяток сантиметров над корпусом.
-Эван, достаточно. Отъезжай!
Выжал сцепление, с хрустом коробки передач воткнул заднею скорость. Отъехав на несколько метров, опустил груз, заглушил мотор. Степан вытер руки.
- Я думал шланги порвёт.
- Не смотри что он такой обшарпанный, этот старичок многим погрузчикам фору даст.
- Пошли на двигатель глянем.
Светя переноской, свесили свои головы в моторный отсек. Степ поднял перемазанное сажей лицо.
- Эван, восстановить его не реально. Посмотри сюда, в блоке дыра с мою голову.
- Я и не надеялся сильно.
- Разберём посмотрим, потроха может и сгодятся.
- Какой смысл? Железок полный склад. Хрен с ним с этим мотором, на металлолом продам.
- Да уж ушатали, так ушатали. Что делать будем?
- Эх, если бы я знал, что делать и как жить дальше.
- Жить Эван, жить!
- В том то и дело, как раньше жить не получится, а как дальше я не знаю. Учёбу пришлось оставить, утром получил извещение что мой рапорт подписан, так что светлое перспективное будущее отменяется.
- В смысле? Как так?
- По семейным обстоятельствам. Маме нужен уход, все деньги отложенные отцом на пятый курс, пришлось потратить на лечение мамы. Понимаешь,после похорон она пыталась покончить с собой, перестала спать, есть. Такие дела.
- Понятно, значит вместе будем думать, как жить дальше. Дома мне один хрен делать не чего. Торчать в мастерской моего старика за починкой газонокосилок желания у меня нет.
- Это ещё не всё, сегодня разбирая бумаги отца, нашёл расписку. Оказывается, отец незадолго до гибели взял деньги в долг.
- Много взял?
- Шесть миллионов кредов.
- Не мало.
- Так что этот ангар заложен с потрохами, да ещё процент конский за каждый день просрочки.
- Так, с погашением долга надо решать резко, с должниками не церемонятся. Выставят на бои на стоковом панцеркаре и будешь играть бесплатно пока не сдохнешь.
- Как!? Денег по карманам наскрести? У меня от силы тысяч пять кредов осталось.
- У отца есть друзья? Боевое братство не пустой звук, надо с ними посоветоваться.
- Ну есть, экипаж, дядя Хасл, я всех не знаю.
- Надо встретиться с теми, кого знаешь.
- Я могу связаться по радиофону.
- Как говорит мой старик, хочешь получить отказ, попроси по радиофону. Есть транспорт?
- Ещё бы, пошли покажу. - Кивнул на темневшею в сумраке ангара зачехлённую брезентом технику. Взявшись за край грубой ткани, обернулся к товарищу. - Помоги.
Друг от радости охнул, под чехлом скрывалась легковая электрокара.
- Едрёны пассатижи, это же «Электра», наверное, самая шустрая железяка на этом свете. Чур, я за руль!
Эван хохотнул - Кто бы сомневался.
- Всё, бери бумаги и поехали.
***
Дядя Хасл сидел в инвалидном кресле, клетчатым пледом были укрыты его культи, молчаливо забивал химозой трубку, сидевшие за столом передавая друг другу лист расписки. Мужчина с обожжённым лицом оторвал от него взгляд.
- Не знал, что у Вани настолько были плохи дела что бы брать у ростовщиков деньги.
Сидящие за столом заговорили разом.
- Не кто не знал, он своими проблемами близких не грузил.
-Почему в банке нужную сумму в рассрочку не взял?
-Видимо срочно понадобились деньги, а в банке одобрения долго ждать.
- Всё это странно.
- Шесть миллионов это не семечек кулёк, а с такими процентами вообще наверно все двадцать накрутит.
Старик поднял руку призывая всех присутствующих к тишине, прокашлялся, покрутил в руке трубку.
- Здесь все те, кто знал Ваню, те кто с ним ходили в бой и не по одному разу, так же тут его последний экипаж, который горел вместе с ним в одном в панцекаре. Эван буквально снял меня с ночного горшка.
Взглядом осёк вскочившего в смущении парня, его скрюченный указательный палец указал на стоящего Эвана.
- И правильно сделал! Я старый человек и скажу вам, это правильный парень, он не ныл, он не просил денег, он спросил совет. Давайте решать мужчины, как помочь сыну нашего покойного друга? Кто если не мы!?
Из-за стола поднялся до сих пор молчавший мужчина в кожаной куртке, черты его лица были грубыми, брови срослись вместе.
- Дядя Хасл правильно говорит, кроме нас не кому. От корпорации игр в случае гибели мы можем получить только вязанку дров и бочку керосина бесплатно. Я за то, чтобы выделить нужную сумму с чёрной кассы, если её будет недостаточно, то скинуться деньгами и помочь семье нашего погибшего товарища.
- Корчага, не у всех был сезон игр таким удачным как у тебя.
- Не у всех, согласен. Так что кто сколько сможет и чем сможет, от каждого по возможности. Кто за?
- Давай без голосований, как говорится помогай ближнему своему, так что тут все за.
Все присутствующие горячо стали обсуждать по скольку надо скинуться, только один из присутствующих молча сидел за столом и внимательно изучал расписку, прочитав всё до последней буквы он аккуратно положил лист на стол и громко хлопнул по нему ладонью.
- Народ, тихо! Губу раскатали! Скинемся и отдадим, как же, мать их, сук не дорезанных.
- Что не так, Горобан?
- Здесь очень мелко есть ещё одно условие. Вот они суки рваные! По этому условию при гибели клиента, ростовщики эти становятся наследниками покойного на всё движимое и недвижимое имущество, всё точка. Отдавать не кому не чего не надо, уже всё их и заработали они на этом побольше двадцатки.
Все присутствующие склонили свои головы над страницей договора, бумаги, которая сделала семью их товарища нищей. Дядя Хасл подъехал к столу, прочитав этот пункт, скомкал страницу в руке.
- Так мужчины, у нас впереди ещё целая ночь, а возможно и день. Им надо десять дней на то, чтобы вступить в права наследования. Заводи траки, надо всё вывезти. Пока они не описали всё имущество, мы имеем право.
- Куда вывозить будем?
- Везите в мой старый ангар, один чёрт он пустой стоит. Эван, живи там, мне всё равно без надобности, так что собирай вещи, в общем наводи порядок в своём хозяйстве.
- Спасибо, дядя Хасл.
- Чем смог как говорится. Как у тебя с финансами?
- Не как, финансов нет.
- Что решил делать?
- При таких обстоятельствах вариант у меня один, буду выступать в боях.
- Я могу походатайствовать что бы тебя взяли в нормальный экипаж.
- Не надо, я буду выступать на своей машине, от отца остался лёгкий панцеркар.
- Это хороший шанс сгореть в первом бою, парень.
- Знаю, но это так же неплохой шанс заработать.
- Эх, ей бы броню потолще. Мехвод есть?
- Есть.
- Хорошо, мальчуган. Я организую вашу заявку на отборочные бои. Как зовут мехвода?
- Степ Трюкач.
Дядя Хасл записал все данные в блокнот. - Готовьте машину к соревнованиям. Тебе пора, народ к тебе сейчас подтянется, вывози всё, не чего не оставляй. Иди.
- До свиданья.
***
За сутки вывезли всё движимое имущество, горячие головы собирались так же разобрать ангар, но, к их сожалению фермы ангара, оказались сваренными, а не скрученными болтами как обычно, плюнув на эту затею и оставив ворота распахнутыми всем ветрам уехали. Эван уезжая так не разу не оглянулся, он смотрел вперёд, на бегущую по капот дорогу, там ждал новый дом, новая жизнь.
***
На новом месте толком даже не разобрав вещи, приступили к осмотру достаточно потрёпанного жизнью лёгкого панцеркара.
Лязгающий траками облако пыли стремительно приближалось к Эвану, окружив пылью и выхлопными газами остановилось на против, стукнул металлом о металл открывшийся люк. Вылезший из люка Степ спрыгнул на иссушенную беспощадно палящим солнцем землю.
- Движок надо перебрать, а так всё в норме. Правда заявленные в технических характеристиках сто десять миль я так и не выжал на нём, семьдесят две в час это всё на что он сейчас способен. Так что придётся повозится, у нас надежда только на скорость, а то сгорим как свечка.
- Давай её под кран-балку, будем делать. Да и на неё на складе есть усиленная подвеска, давай воткнём.
- Подвеска — это очень хорошо. Так же с вентиляцией надо что-то делать, сечёт выхлопом откуда то, дышать не чем.
К ночи сняли и раскидали движок, время и пыль сделали своё подлое дело, износ был не критический, но существенный. Двое суток с не большим перерывом на сон и еду капиталили двигатель, к концу вторых суток приехали на грузовой каре работники дяди Хасла.
- Салют, парни, старший сказал приехать и помочь вам.
- Привет. Вовремя, движок откапиталили, сейчас воткнуть надо назад, и потом ходовую поменять.
- Не вопрос, поможем. Вам там в кузове подарок от деда, просил принять.
Подошли к транспорту, заглянули за борт. В кузове лежал противоосколочный подбой и два бортовых, против кумулятивных, экрана.
С ремонтом дело пошло веселее, к вечеру кар рыкнул двигателем. Степ, высунув из люка довольную рожу.
- Нормально! Мурлыкает, как котёнок!
Удовлетворённые и усталые присели на лавочку, панцеркар ровно без сбоев рычал мотором.
- Ну, пообедаем и после подвеску перекинем?
- На хрен эту еду, если я сейчас поем, то усну. Давайте сразу делать, сколько сделаем - всё наше.
До поздней ночи снимали подвеску, всё, что по идеи должно было открутиться, откручиваться не хотело ни при каких условиях, в конце концов всё, что можно было, просто срезали автогеном, с большим трудом всё-таки сняли и повалились спать.
Днём к удивлению, всех дело пошло легко, подвеска словно сама установилась на положенное ей место, после обеда кар выехал из ангара. Вытирая руки промасленной тряпкой, подошёл к механикам дяди Хасла.
-Спасибо, парни! Без вас мы тут вдвоём долго бы проковырялись, остальное сами сделаем.
- Не за что! Если мы вам больше не нужны, то мы поехали. Работы перед отборочными боями полно. Пока, парни, и удачи!
- Спасибо!