Я никогда не был близок со своей бабушкой. Так, общались иногда – по необходимости. И память почти не сохранила разговоров с ней. Почти.
Как-то мы ехали с ней в поезде. Я отвозил ее к родственникам в Западную Украину – в город Коломыя. Сначала до Москвы, затем через Киев до места.
Когда ехали по Украине, в поезд зашел старенький мужчина в сопровождении молодой женщины. Дедушка почти не разговаривал, а дамочка и не знала, как ему угодить. И сапоги с него сняла, и на белую салфеточку кушанья разные украинские разложила, и преданной собакой в глаза смотрела. Вышли они на своей станции. Бабушка молчала, а потом и сказала: «Всегда мил будешь, пока у тебя деньги в кармане водятся». И добавила, что к богатым и знаменитым все льнут. Но до поры до времени. Пока они всё не потеряют. Пока не отступятся, например. Простые слова, на первый взгляд. Но только на первый взгляд. За тебя голосовать будут, если ты президент. И руку пожимать. А потом и отвернутся, даже сбегут: вовремя предать – это не предать, а предвидеть. Именно так и скажут. Или ты влиятельный чиновник. Все рядом с тобой ели и пили. А затем назовут тебя ворюгой. И в СМИ долго об этом писать будут – надо же до конца человека раздавить. Такими словами бабушка, конечно, не говорила. Но посоветовала остерегаться «кричащей» жизни, то есть жизни на виду. «Ты многое поймешь, когда всё с людьми и с людьми, потом вдруг почему-то в углу останешься». И слова-то как у Достоевского, хотя она его не читала. «Конечно, - говорила она, - немножечко пообщаются с тобой. А потом кому интересно? Замолчат». А ведь я ее недолюбливал.