Я посмотрела его. Тяжело описать словами то, что случилось на экране, ещё тяжелее понять, что теперь роется в моей голове. Это картина не для всех, не для многих. Потому что она вызывает разные чувства у всех. Вот мой скромный срез по эмоциям других людей: половину фильма мне было неприятного на него смотреть, другую половину - страшно. Или. Мне было странно, очень странно, но снять безумно... безумно красиво. Или. А мне он понравился.
Я отвечу - мне было жаль. Я прожила его экранную жизнь. Сказать, что я поняла его боль и смятение - нет, нельзя понять то, чего ты не касался. Я и близко не чувствовала и не соприкасалась с такой жизнью. У меня был другой опыт для меня лично не менее печальный. И это даёт мне жалость и сострадание.
Много пафоса неизбежно в любой оценке этого кино. Просто потому что о чувствах и рассудке другого человека по-простому не скажешь. Нельзя говорить просто о надломленной душе. О брошенном человеке.
Все говорят, что в русской классике обсасывается со всех сторон "маленький человек". Он всеми незаметен, ничтожен, озлоблен и в итоге его жизнь рушится, иногда он сам исчезает из неё. Поэтому в нашей стране этот фильм будет впечатлительным, возможно. А может и нет. Но дело не в его оценке, дело в его существовании.
Пожалуй, впервые за долго время я посмотрела что-то "новое", рассказывающее об одном конкретном человеке. И о безликом непонимании, толкающим его на грань. И с высоты моих мыслей, мне жаль, что люди так жестоки.
Но этот фильм не о жалости. Он бывает страшен. Он заставляет острее слышать звуки, когда выходишь из кинотеатра. Он заставляет тебя смеяться, как тот персонаж с экрана. Когда сидишь там, кажется, что этот смех обычный, что он такой простой. Но его так много, он так застревает в ушах, что хочется самой попробовать также. Фильм заставляет тебя бояться раскрашенных грязно-серыми графитти переходов, бежевый кафель которых беспощадно давит под тусклым жёлтым освещением. Как будто ты внутри того фильма, того города и той жизни. Его жизни.
Я пришла на этот фильм простуженной, уставшей и замотанной. Я думала, что буду плакать. Но мне было больно за человека, за такое обращение с ним. Мне было страшно за ту жестокость, которая там есть. Мне было.. Единение с чувствами персонажа и с его приступами безумия. Это все было. И это великолепно.
Команда, снявшая так, заслужила аплодисменты, которые рвались из меня в конце фильма. Жаль, что я не такая смелая,чтобы дать им волю.
