Во второй половине семнадцатого века, во времена правления короля Людовика XIV, королевский двор Версаля стал центром моды. Он влиял на тенденции и вкусы в одежде почти всей Европы вплоть до конца восемнадцатого века, который характеризовался бумом рококо. Стиль рококо, несомненно, был очень элегантным, но в то же время он имел тенденцию преувеличивать все и доходить до крайностей. Захватывающими и преувеличенными были не только одежда, но и сложнейшие прически и макияж. Жизнь бомонда проходила в красивых, богато украшенных комнатах, полных зеркал, отражающих эфемерную красоту и мишуру своего времени.
Аристократия того времени исповедовала необычайно приятный образ жизни. Он характеризовался не только сильной тенденцией к материализму, но и большим количеством свободного времени, что выражало определенное превосходство над низшими слоями общества. Постоянная забота об эстетике собственного тела была одной из важнейших задач придворного, и составляла сильный контраст по сравнению с использованием человеческого тела в качестве рабочего инструмента, который характеризовал более бедные слои общества. Холёное и ухоженное тело, неудобно зашнурованное узким корсетом в платье с огромной непрактичной юбкой, воспринималось как символ различия между аристократией и простыми людьми.
В начале восемнадцатого века, модный диктат пропагандировал моду на осиную талию у женщин, глубокий вырез на платьях и, наконец, широкие юбки. Узкая и высокая фигура, которую предпочитали в семнадцатом веке, постепенно выходит из моды, юбки расширяются и увеличиваются в объеме.
Идеальный женский силуэт определяется использованием массивной конструкции обруча и корсета конической формы, который создает чрезвычайно узкую талию. Так начинается новая эра лёгкой геометрии треугольника и прямоугольника в силуэте женской фигуры, которую пытались применить ко всем женщинам. Тенденции рококо преувеличивать отражаются в швейной промышленности, в то время как женские изгибы настолько подчеркиваются, что парадоксальным образом подавляется реальная форма женского тела.
Это направление, в котором идет мода на женские платья, идет рука об руку с популярностью масок и маскировок. Кринолин становится неотъемлемой частью силуэта женской фигуры, подчеркивает тонкую талию в отличие от часто вытянутых участков бедер и юбки. С этой неестественной деформацией часто ассоциируется также эротический мотив, которым является неприступность тела женщины за слоями кринолиновой юбки. Женщины, таким образом, построили изящную стену из своих собственных одежд и выдержали провокационную дистанцию. Было почти обязательством быть желанной и привлекательной, чтобы показать социальную значимость, и, что не менее важно, через богатые и дорогие одежды выражать богатство мужа, который купил их своей жене. Женщины бросали томные взгляды, которые вызывали желание и удовольствие у мужчин, но в то же время, как это ни парадоксально, им самим было отказано в том же способе мирской радости и удовольствия в такой одежде.
Во Франции кринолин на протяжении восемнадцатого века назывался корзина, а в Англии - юбка-обруч. В начале форма кринолина образует широкую чашу, которая обычно состоит из пяти громоздких железных или деревянных обручей. Со временем конструкция облегчается за счёт использования китовых костей.
В середине двадцатых годов восемнадцатого века форма кринолина изменилась на форму купола, который был популярен до середины века, пока не появилась его уменьшенная, более легкая и более удобная версия. Тем не менее, он продолжал использоваться, но только для особых случаев. Таким образом, праздничный кринолин остается в форме классической жёсткой основы. В то же время в середине столетия появилась новая форма, названная panier à coudes (опора для локтей), которая в ширину достигает около 150см. Спереди и сзади юбка плоская, а вид сверху образует узкий овал. Этот тип считается самой экстремальной формой кринолина в истории и использовался примерно до середины 1880-х годов.
В таком платье было не особенно легко двигаться. Кринолин образует очень жесткую конструкцию, скрипит при ходьбе и создаёт шелест, а также неестественно раскачивается и является трудноконтролируемым. Эти неудобства обрекали его владелиц на очень изящные, нежные и медленные движения. Существовала угроза неконтролируемого раскачивания кринолина, что могло привести к значительному ущербу и публичному позору, поскольку женщина из высшего общества обязана была иметь идеальную грацию и двигаться так, будто платье нисколько не ограничивало ее.
А вот некоторые проходы и дверные проёмы были уже, чем женщины в кринолиновых платьях, поэтому им приходилось менять маршрут или просто-напросто проходить боком.
Безусловно, быть женщиной из высшего общества в это время было нелегко, по крайней мере, с точки зрения модных тенденций.