В российский прокат вот-вот выйдет «Джокер» Тодда Филлипса — новое прочтение истории классического комиксного злодея, явно замахивающееся на редко достающийся супергеройским фильмам статус серьезного кино: обширные оммажи «Королю комедии» и «Таксисту» Мартина Скорсезе и другой нью-йоркской классике семидесятых, почти святочная глубинная мизансцена и тотальная серьезность интонации, аллюзии на современный политический климат и откровенная демонстрация насилия.
Раз уж вы обмолвились про смех, расскажите о том, как его придумывали.
То, что вы видите на экране, — результат долгих и порой мучительных репетиций. Когда я решил, что мой Джокер не будет похож на остальных, я подумал, что лучший способ это подчеркнуть — именно смех. И это отлично совпало с идеей режиссера фильма Тодда Филлипса снабдить персонажа этой нервной болезнью и табличкой с пояснением. То есть смех Артура — это психологическая реакция на стресс. Поэтому я пересмотрел кучу видео о людях с синдромом Туретта, чтобы найти в себе эту несдержанность и сделать смех максимально нездоровым. И тут снова спасибо Тодду. Он часто заходил в мой трейлер, помогал выбрать интонацию. И вы могли заметить, что в фильме у меня три вида смеха. Первый — больной. Второй — такой вроде компанейский, с помощью которого Артур пытается влиться в общество. Ну и третий вы видите в конце. Я могу охарактеризовать его как одержимо-безумный и полный удовольствия.
Вы сказали, что ваш Джокер вообще не похож на другие версии персонажа…
Верно.
Но ведь тот же образ неудачного стендап-комика явно был взят из «Убийственной шутки», классического комикса Алана Мура и одной из лучших историй о Джокере. Чем еще вы вдохновлялись при подготовке к роли?
Ответ короткий: ничем. Я даже комикс, который вы назвали, не читал. Если интересно узнать про оммажи — спросите режиссера. В сценарии изначально был прописан клоун-неудачник, который мечтает выступать со стендапом. Первое, от чего я отталкивался, — блокнот с неудачными шутками. Я провел с ним несколько дней, пытался понять: какой человек скрывается за этими записями. Я уверен, что в итоге это мне помогло больше, чем все эти многочисленные комиксы, мультфильмы и картины.
А есть объяснение тому, что вы намеренно рвете все взаимосвязи с устоявшимся образом персонажа? То есть это ваша первая роль в кинокомиксе, еще и в образе такого известного персонажа. У миллионов поклонников ведь сложились определенные ожидания.
Я актер. И моя работа заключается в том, чтобы становиться тем, кем я не являюсь. Да, у людей есть устоявшееся мнение о Джокере, они ждут определенных вещей. И я мог бы их исполнить. Но тогда это будет противоречить моим принципам. Понимаете? Проторенная дорожка — не мой путь.
Я не хочу нравиться всем. Роль в «Джокере» — попытка открыть для себя и зрителей нечто новое. Это может быть не лучшее исполнение персонажа, но оно точно другое.