1418 год. Новгород
К началу XV века новгородские бояре распоясались. Насадив по всем службам Новгородской Республики своих друзей и родичей, они создали систему, при которой жаловаться на боярина было практически бесполезно. Всыпать могли, как раз жалобщику, а не тому, кто был на самом деле виноват. Особенно, если последний были из знатных, богатых, высокопоставленных или приходился родней чиновнику из государственных служб Новгорода.
Потому обиженные новгородцы начали применять методы уличной борьбы с боярским произволом.
Нам неизвестно в чем суть конфликта между новгородским боярином Данилой Ивановичем и неким Степанко, из простых, не вельможных, горожан.
Однако конфликт зашел весьма далеко. Вероятно, Степанко жаловался на Данилу Ивановича, но безрезультатно, а потому в апреле 1418 года он напал на своего обидчика прямо на улице и призвал прохожих помочь ему против богатого и знатного злодея.
Обстановка, по-видимому, к тому времени в Новгороде была накалена, а потому на помощь к Степанко пришли многие из прохожих, которые по богатой и особой одежде признали в Даниле Ивановиче представителя ненавистного им боярского сословия. Кстати, не исключено, что среди них были и друзья Степанко, подготовившиеся к этой акции заранее.
Потому когда на Данилу Ивановича налетели - а он наверняка шел в сопровождении слуг, шансов отбиться у него не было. Схваченного боярина потащили на мост через реку Волхов, которая делила город на две части. По дороге Данилу Ивановича основательно избили, и когда он полетел с моста в реку, шансов выжить у него было. Но к большой досаде для буйствующих, Данилу Ивановича спас рыбак Личкович (Личко сын), который как раз оказался рядом с мостом на своей лодке.
Обозленные спасением ненавистного боярина новгородцы решили отомстить спасителю. Не теряя времени, отправились и разграбили его дом.
В тот день этим все и закончилось.
Однако Данило Иванович был возмущен. Как это его великого, родовитого, богатого, влиятельного, какой-то простолюдин посмел бесчестить и даже покушался на его жизнь?
Последовал приказ и челядь Данилы Ивановича схватила среди бела дня прямо на улице Степанко и доставила в дом боярина для наказания.
Степанко сразу же отправили в пыточную и Данила Иванович лично начал мучить и избивать схваченного.
На беду Данилы Ивановича его слуги действовали слишком нахально, а потому кое-кто из прохожих видел, как похищали Степанко среди бела дня (ну так напоминает бандитские 90-е!). Возмущенные подобным беспределом, новгородцы ударили в вечевой колокол.
Времена были тревожные. Вооруженные столкновения на границах Республики то с Литвой, то с немцами, то с датчанами, были обычным делом, потому по звону вечевого колокола новгородцы спешили на Ярославово подворье с оружием в руках и, зачастую, в броне - у кого она была.
Так и на этот раз.
Ярославово подворье заполонили вооруженные люди. Им сообщили о наглом попрании законов Республики со стороны боярина Данилы Ивановича. Толпа закипела. Выстроились в боевые отряды (кто куда был приписан) и с развернутыми знаменами двинулись к дому обнаглевшего боярина.
Космодемьяновская улица, на которой располагался дом Данилы Ивановича, была улицей для избранных. Здесь жили либо родовитые, либо скоробогатеи (нувориши) из купцов. Простым людям на этой улице места не было. А потому, когда отряды подошли к дому Данилы Ивановича, кто-то решил, что Данила Иванович не единственный, кто попирает законы государства и обижает простых граждан в угоду личному.
А потому разгромили и подожгли не только дом Данилы Ивановича, но и ряд других, которые принадлежали особо наглым нарушителям прав простых людей, «вятшим людям», как себя величали тогда знатные и богатые новгородцы.
Степанко был спасен.
Данилу Ивановичу посчастливилось унести ноги живым.
А страсти разгорались. Кто-то вспомнил про боярина Ивана Иевлича и склады с зерном - вероятно, он был из числа тех, кто наживался «вздувая» цены на зерно. Вооруженная толпа направилась на Чудинцеву улицу, на которой стоял дом Ивана Иевлича. По дороге, не удержавшись, начали громить все боярские дома, которые попадались по дороге.
После разгромленного дома Ивана Иевлича пришла очередь хранилищ, в которых бояре хранили скупленное на продажу - скорее всего за границу; почему и были в Новгороде проблемы с зерном и высокие цены на него. Хранилища были разграблены, как боярские, так и монастыря Святого Николы.
Монастырь предоставлял свои хранилища купцам и боярам, за определенную плату, естественно.
Из монастырского подворья разошедшиеся новгородцы отправились на Легошу улицу, где жило много зажиточных людей. Ограбив и ее жителей, вспомнили, что иностранные купцы, проживавшие на Прусской улице, держат в своих домах много ценных товаров.
Однако, когда вышил к Прусской улице, нарвались на организованное сопротивление. Иностранцы уже знали, что творится в Новгороде и что власти бессильны остановить грабежи, а потому быстро собрали свои вооруженные отряды. И когда новгородцы подошли к Прусской улице их встретили ливнем стрел из луков и арбалетных болтов.
Это отрезвило погромщиков.
Они начали отходить от Прусской улицы, и тут пришла весть о том, что бояре, проживавшие на Софийской стороне, собирают и вооружают отряды своих сторонников, чтобы идти и громить дома вечевиков и тех, кто заступился на Степанко.
Теперь ударили в Набат. Весь Новгород взялся за оружие.
Обе конфликтующие стороны начали вести свои отряды к мосту через Волхов, разделявшего районы («концы») для богатых и небогатых граждан. В районе моста и на самом мосту завязались бои.
Ситуацию пришлось разрешать архиепископу Новгорода Симеону. Он лично возглавил крестный ход, который вошел на мост и развел враждующие стороны. Затем были переговоры и кровавому побоищу положили конец.
Вот так личный конфликт Степанко с боярином Данилой Ивановичей стоил Великому Новгороду большой крови и немалых жертв среди его жителей.
Необходимо отметить, что описанный эпизод далеко не единственный в своем роде в истории Новгорода Великого.
Нисколько не являясь монархистом, должен, тем не менее заметить, что практически все демократические опыты средневековья закончились исключительно плачевно.
В качестве примеров можно привести опыт Новгородской феодальной республики и Речи Посполитой. Типичным образчиком демократического абсурда в Речи Посполитой стало право вето каждого из участников сейма, которым могло быть заблокировано любое решение как короля, так и всего сейма, когда какой-то полупьяный шляхтич, выкрикнув «вето!», ломал многомесячную работу большой группы людей.
Доходило до того, что король лично финансировал сбор войск для отражения набегов татар, поскольку на сейме государственное финансирование было заблокировано правом вето одного из участников сейма.
------------------------------------------------------------------------------------------------
Источники: Новгородские и Софийские летописи, ПСРЛ, т.3-т.6
Смотри также: Нельзя быть такими наивными
Фото и иллюстрации взяты из открытых источников и принадлежат их авторам.
Поддержи канал: ставь лайк и подписывайся на наш Дзен!
Почта для связи с авторами: Wwise11111994@yandex.ua