Я в том возрасте, когда легко радовать родителей. Нет, мне не 25 лет, когда я сам надеваю шапку, чтобы не замерзнуть на улице. Нет, мне не 8 лет, когда все комментарии родителей это безоговорочная истина. У меня тот возраст, когда родители хвалят меня даже за сюрприз, который я оставляю в памперсах. Я четырехмесячный младенец.
Но вы не думайте, что я не стараюсь радовать окружающих и другими способами. Так с самого раннего утра я стараюсь петь как можно громче, чтобы бабушка в соседней комнате меня лучше слышала. И у меня получается! Каждый раз, как меня к ней приносят, бабушка в знак благодарности тянет ко мне свои руки, целует в щечки и говорит приятные слова. Только меня немного смущают ее красные глаза…
И в один из вечеров меня мама взяла на кухню. Там всегда так много запахов от разных вкусностей, которые, увы, мне есть нельзя. И после этого они еще спрашивают, что я так хмурю брови. Дядя так вообще зовет депутатом.
Но дядю я люблю. Когда маме тяжело, а папы нет рядом, он меня охотно берет на руки. И под «Смуглянку» я сладко-сладко засыпаю.
А его внешний вид это что-то. У него волосы растут не только на голове, но, внимание, под носом и на щеках! Может быть, он чем-то болен? Я поэтому на него смотрю с неким сожалением.
Однако в тот вечер я узнал другого дядю.
Как я уже сказал, мама меня взяла на кухню, где бабушка с дядей сидели. И я как воспитанный мальчик решил поздороваться и сказал «Угу». Но тут я оцепенел: будто ток прошел через все мое тело от самых пяток до затылка! А все от того, что дядя мне ответил – «Угу!».
Это было так резко и громко, что я дернулся всем телом, покачивая пухлыми щеками. И что вы думаете? Он еще после этого стал громко смеяться!
Я смотрю на дядю, и он становится все страшнее и страшнее. Его волосы под носом — змеи. Щеки с густой растительностью это кусты из острых игл. Смех его гром. Большой дядин живот это валун, который норовит придавить.
И уже смех дяди звучит наперебой с моим криком. Мама же меня все не уносит. Тогда я ей начал подсказывать – махать руками и дрыгать ногами. И тут пол начал приближаться – я падаю.
Я зажмурился навстречу новому опыту. Я лечу вниз. Я все еще лечу вниз. Что-то как-то долго я все еще лечу вниз. Потом почему-то лечу вверх! А по голове начинает нежно гулять чья-то растительность.
Глаза открываю и вижу, что я в руках дяди! У этого самого монстра!
Но неожиданно для себя я больше не вижу ни змей, ни кустов из острых игл. Не слышу грома. А на том валуне я сейчас мягко-мягко сижу, несмотря на то, что он норовил придавить.
Все же дядя хороший. Но папе я все равно пожалуюсь!