День Трибунала наступил.
Он должен был решить, что делать с тем, кто вернулся из тьмы, принеся победу, а вместе с ней страшное отчаяние.
( с)
Огромный амфитеатр в центре гигантской подземной пещеры был заполнен. Потоки неяркого мистического света окружали зал. В центре был стол с судьями. Но тут каждый мог высказать свое мнение по поводу суда и подсудимого. Несколько тысяч собралось здесь. И практически все они были готовы поддержать Азана в его стремлении жить. Но мало кто знал, что жить он не хотел.
-Начнем же!
-Во что ты превратился?! Я не узнаю своего бывшего сотрудника! Ты преисполнен гордыни и отчаяния! Никто тебе тут не желает зла! Все хотят помочь тебе.
Азан ответил.
-Когда-то мы работали вместе… Помнишь? Теперь я - другой. Меня прежнего нет. Есть странный разгильдяй, который видел мудрость и сам стал мудрым и очень хитрым. Но ты не можешь обвинить меня в неискренности. Я сделал все то, что ты хотел. Ты подготовил часть плана, и я ее выполнил. Так что не огорчайся. Я не тот, которого ты посылал за Темные Врата. Вернулся – другой. Печальный и отравленный. Все что мне надо было – я взял сам. Думал, что Бог наградит меня. А Ему было все равно, что я ем, как живу, во что одеваюсь. Для него было главным, чтобы мой разум был чист. А честный ли человек или бандит, – Ему все равно. Для Него выполнение моей миссии было основным критерием моего существования. Я не мог умереть, не выполнив своего плана. Поэтому жил вечно.
Так в чем же моя вина? Задание выполнено. Это ясно. Уничтожено сердце тьмы и войска Света ворвались во Врата, которые я открыл для вас изнутри. Это ваша победа. Но не моя. Я не чувствую вкуса победы. Но вы так хотели, чтобы к вам назад вернулся ваш паладин. Честный, искренний. Но только Господь знает, кто к вам вернется. Он - Знал. А из вас совсем немногие могли предполагать, что назад вернется чудовище. Аморальное, нечистое. Ваш бывший сотрудник, которому теперь все равно, чист ли он, или грязен. Я – демонизировался. И я знаю, что это так. Я скорее демон, нежели человек. И мне это нравится. Я обрел силы, недоступные вашему пониманию.
Я вижу, что Верховные знали изначально, чем это все закончится. Все вы принесли меня в жертву. Один ради миллионов. Это немного. И знаете что? Господь сказал мне, что я – свободен. Это и есть моя высшая награда. Свободен от карм. Делаю, что хочу. Живу, ем, сплю с кем попало… За это я не несу никакой ответственности. Ведь, по Его словам, я сделал то, что не сделал никто. И не сделает никогда.
Я сохранил честь и ясность сознания. Это не значит, что я бессердечен и темен. Просто и во свете и во тьме я имею друзей, которые мне дадут кров. Я спал с демоницами и общался с демонами.
Паладин устал и остановился. Он скинул черный капюшон с головы и стало видно, что этот молодой паладин белоголов. Безумные глаза горели зеленой яростью. Морщины избороздили его лицо. Он вызывал восторг и жалость. От него несло темнотой и омерзительным запахом тлеющих тел. Но никто не мог уловить, несмотря на сверхтонкие чувства, что он боится. Он не боялся. Все, что он говорил, было сказано искренне.
Трибунал молчал. Никогда здесь не было такого подсудимого. Этот человек выполнил все, что можно. План – выполнен. Задание исполнено. Награда - смерть. Иначе и быть не может. Такой – опасен. Он – отравлен и ненавидит себя и других. При огромном запасе знаний он не хотел жить. Душа заперта волей Духа.
-Если вы готовы сейчас наградить меня, то я швырну награды вам в лицо! Вы опоздали со своим награждением! Мне не нужны награды. Я хочу смерти. Да, только ее хочу…А теперь… Казните меня!
Трибунал молчал. Желание было абсолютно искренним.
-Ну же!!!
Никто не сдвинулся с места.
Огромный круглый зал был заполнен тысячами светлых аур. Здесь были совершенно легендарные личности. Они были за него.
-Казните же предателя!!!
Азан обезумел. Он называл себя предателем.
-Но я не хочу простой смерти… Не так… Колесо Сансар не должно коснуться меня. Это –Его Обещание. Да откроются же Врата Забвения!!!
Врата Забвения – самое страшное из наказаний. Когда умирает не только тело, но и дух. Удаляются опыт и знания духа. А душа превращается в Первичное. Только несколько десятков было казнено так. За самые страшные предательства. Чтобы никогда не вернуться.
Верховные переглянулись. Это наказание для него ли? Да и надо ли вообще наказывать?
-Я не боюсь. А жить не хочу. Вам не понять. Все, что вы сможете – это проявлять жалость ко мне. А мне этого не надо. У вас немного времени… Это - ваша милость. Я же не укладываюсь в ваши рамки. Надо выйти из них… Хотя бы так…
-Приди в себя, Азан! Ты же с нами. Все будет хорошо!
Судья осекся. Азан принял облик палача Ганто, одного из своих предыдущих воплощений. Покрытое шрамами лицо. Узкие глаза, в которых никогда не отражалось жалость и сострадание. И душа! Покрытая кровавой коростой, абсолютно темная и холодная, никогда не испытывавшая никакой любви. В которой тонули все лучи света. В которой не было закоулка, в котором смог бы спрятаться лучик надежды. Абсолютно темная, страшная личность. Убийца женщин и детей. Чудовище.
-Ты узнаешь меня?..
Судья ожидал услышать голос Ганто, хриплый и жестокий застуженный шепот демона. Но у этого Ганто был голос Азана. Чистый голос барда.
-Ты не можешь меня узнать, а я жил этой жизнью! То, что ты видел внутренним зрением, вникая в мое сознание за много-много миль, думая что переживаешь за меня, - я пережил сам! И так было много-много раз! Я был во Тьме. Я знаю, что это, видеть ее глазами и совершать поступки во имя Тьмы. Вам – не понять. Вы только можете наблюдать через меня, видеть моими глазами, слышать моими ушами… А помните, сколько раз я просил Небеса о помощи и поддержке? И ни одного ответа… Я не ценю такого отношения! Вы мне не нужны! То, что я сделал, я сделал благодаря себе, а не вам! Полторы тысячи лет… Великий Боже…Я нашел восьмой смертный грех. Я перестал видеть в Господе своего Спасителя. Этот грех самый тяжкий....
-Зато Он не Перестал Видеть в тебе Своего сына!
Судьи видели, что две змеи: Недоверие и Отчаяние многократно оплели сердце паладина. И стоило только кому-то из них осторожно начать снимать их, как они мгновенно вонзали зубы в сердце Азана и выпускали весь свой яд в него. Эти твари были практически неистребимы. Давно укоренившиеся и поддерживающие друг друга. Расплести их, не убив бывшего соратника было трудно. Почти невозможно.
-Ты так говоришь, как будто никто не может испить из твоей Горькой Чаши! – воскликнул молодой паладин Язвет. – Не кичься своей горечью, у кого-то она и похуже!
-Да, может это и так… Выпей из моей чаши! Я посмотрю, как ты примешь ее яд.
-Нет, Язвет! – строго крикнул слуга Трибунала. – Тебе не вынести всей этой горечи! Ты умрешь!
-Всего один глоток, Язвет…- Азан криво улыбался. В его ладони появилась Чаша Яда и Человеческой Мудрости. У каждого она строго индивидуальна. Каждое накопление вкладывается в эту чашу. Но вкус у нее разный!...
Язвет вскочил и приблизился к Азану.
-Ты сам захотел! Я докажу, что твои страдания не стоят тех усилий, которые мы оказываем тебе сегодня!
Он выхватил чашу из руки Азана и быстро сделал глоток. ..
Мир его помутнел и мгновенно разрушился. Тысячи жертв и мертвецов встали вокруг него. Солнце померкло, а Бог исчез. Его тело наполнилось адской болью и муками. Одиночество тут же сожрало его разум. Ледяной ветер безысходности заморозил душу. Сердце как будто перестало биться. Восстали и рухнули империи.
-Никак…Не пойму… Зачем ты…Сделал это?...
Язвет рухнул на колени. Он не выдержал отравления. Он был готов потерять сознание.
Друзья стали поднимать его с пола.
-Зачем ты это сделал, Азан? Из гордости, что никто не может это выпить? Что мало кто может выдержать это отравление?
-Не надо, судья… Тебя бы так под колеса Истории… - промолвил один из присутствующих.
-Да, гордость за себя… Что я смог пройти там, где прошли совсем немногие. Смотри, Язвет! Я выпью в честь тебя и твоих потомков!
Азан запрокинул Чашу и махом выпил ее до дна. Вены на шее и висках его вздулись и почернели. Кровавая неровная сетка покрыла его лицо.
Он даже не покачнулся. Тело его не задрожало. Только улыбнулся улыбкой, которую уже стали считать мерзкой.
-Как горько… И чудесный вкус одновременно. Теперь у тебя седые виски, Язвет. От одного глотка. А мне все равно. Я поделился с тобой тем, что ты только еще должен был понять. Но понятый чужой горький опыт лучше своего еще не пройденного.
…Рука в латной перчатке смяла золотые стенки бокала, разжала пальцы и уронила его на мозаичный пол. Расплющенная чаша звякнула о плиты и укатилась в сторону.
-Мне это больше не понадобится… - Сказал Азан.
Внезапно свод неярко осветился. Открылся коридор времени и пространства. Присутствующие прищурили физические глаза, а духовное зрение напрягли. Суд решил посетить некто, кого не звали.
В ярком свете, сверкая гранями доспехов, спускался воин. За его спиной вдалеке смутно высились тысячи паладинов его армии, эгрегора Японии. На суд пришел Учитель Азана в смертной жизни. Тяжелые куски золотой ауры плавили камень, физический мир не выдерживал тягости энергии. С каждым шагом доспехи играли золотым светом, вращались вихрями энергии вокруг великого воина, но лицо его не было узнано пока доспехи не сменились на оранжевую рясу и светоносный вихрь более-менее не успокоился. Перед всеми стоял буддийский монах.
Он же учитель Ряпсей, шедший со своим учеником страшные смутные времена Темного Средневековья, впоследствии принявший буддизм и искупивший все многими своими жизнями служения людям и своей стране. Ученик его был перед ним. После смерти в Японии, принятой во славу эволюции целого народа и полностью отданного долга во имя Империи, Учитель почти сразу же воплотился на Тибете, принял сан, и стал одним из величайших Учителей Горного Края. Он многие годы посвятил земным народам и его обучению. Был любим смертными за высочайшую мудрость.
-Что-то ты совсем расклеился, мой ученик! Ты ведь не был таким! Что с тобою стало?
Учитель в оранжевом, с наголо обритой головой возвышался над высоким Азаном на голову. Защитник эгрегора Японии укорял своего ученика за нерадивость.
-Ты… Мне так тебя не хватало!.. – голос Азана осекся.- Были у меня на Земле смертные учителя, но такого, как ты не было никогда! Такого преданного учителя надо было поискать…
Он не выдержал, сделал шаг к Ряпсею, обнял его, стиснул зубы, и горькие злые слезы потекли из его глаз против всякой воли! Несколько слезинок, сразу же унесенных ветром времени. Мало кто их заметил.
-Ты был умным учеником. Были и умнее. Но ты был самым-самым преданным! Злая судьба наоборот, учила тебя быть более преданным и мудрым. К кому она относилась слабее,- те были только хуже, несмотря на ум. Поэтому я здесь. Я желаю спасти тебя от твоей глупости в благодарность за твое самопожертвование. Смерти нет, но твоя смерть – это трагедия. Для всех нас. Многие переживут это как личную трагедию. Ведь почти для каждого здесь ты как сын. Не умирай, мой ученик! Ты еще должен пожить!
-Пусто мне, Учитель! И холодно и пусто… Как будто все меня предали и бросили умирать на холодном пустыре. Никто меня не понимает как будто бы…
Волчий взгляд настороженно обвел собравшихся. Но Ряпсей не боялся своего воспитанника. Он продолжал держать его за плечи.
-Ты еще выживешь! Не смей умирать! Это так легко, умереть. А вот жить – трудно. Тебе досталось, я вижу. Это был адский путь. Я не прошел такого. Но я ценю его, как путь добровольной жертвы своего ученика!
-Нет… Даже тебя я не послушаю. Наступило время моего безверия и непреходящей тоски. Как будто никто меня не любит и не сострадает. Мне холодно и пусто.
-Так не бывает. Всегда кто-то тебя любит и уважает.
-Я приму решение сам, Учитель. А тебе надо идти. Заждались тебя. Твоя армия ждет тебя!
Ряпсей постоял еще немного. Подумал. Видно было, как вращаются его мысли в потоке его ауры. Сейчас он не мог бросить своего ученика, но и армию он тоже оставить не мог.
-Прими решение сам, мой лучший ученик… Мне уже больно, ибо я знаю, что ты не откажешься от принятого решения. Тебе будет больнее в миллионы раз. Ты сам причинишь себе ненужную муку. Я мог бы быть рядом с тобой. Но вижу вдаль, и вижу тебя ожившим и мудрым. Не испытай больше боли, мой дорогой друг! Ибо я сражался за твою жизнь когда-то!
Учитель покрылся вихрем, смесью багрового, лилового и золотого. И исчез. Эгрегор Японии ждал его. Его сыновья: Дзюсуй и Шендзо, одетые в энергетические доспехи, копирующие старинные самурайские, ждали его наверху лестницы. Они окинули напоследок Азана взглядами, в которых выражалось непонимание его решением и недоумение.
Без своего верховного командующего эгрегор был ослаблен на несколько минут, которые могли стать решающими в постоянном противостоянии Тьме.
Судья думал долго…
-Ты не понял, Азан. Ты - не судим. Тебя приветствуют, как героя. Ты – ДОМА. Пойми это. Но ты серьезно болен. Мы тебя вылечим. Нужно только время для этого. Ты прошел через то, через что пройти не смог никто. И вернулся оттуда, откуда никто не возвращался! Да очнись же ты, наконец!!!
-Нет-нет… Я не дома. И я не сплю. Слишком трезво мыслю, вот и все…Нету у меня никакого дома… Не было никогда. Просто тупое существование… Горечь и болезни…. Что встал!? Выполняй свой долг! Я – опасен! Полторы тысячи лет служил я царям земным и патриотам! Умирал и был гоним. Предан и снова возрождался. Но ради чего? Все, что завещал Мне он – я выполнил. До последнего пункта. Он не смеет, не может меня упрекнуть ни в чем. Я выполнил все, что Он хотел!
-Пожалей себя, несчастный! - Судья взмахнул рукой. - Как ты можешь говорить о сотрудничестве с Богом, применяя термины отчетности, договоров, контрактов?! Это глупо и бессмысленно!.. Твоя смерть означает нашу безжалостность… Но ты ли жалел кого-то?!!! Легионы мертвецов идут за тобой. Они ждут кары. Да будет так!!!
Посреди зала воздвиглись и вспыхнули Врата Забвения. Из присутствующих в зале мало кто их видел. Круглые, яркие, как венерианские небеса, создающие иллюзию сферичности.
-Ну, я пошел..
Азан ухмыльнулся.
Такая простая фраза тут, в зале, где решалась судьба. И все поняли, что он пройдет через них и никакая сила его не остановит.
…-А помнишь…Я ведь когда-то написал письмо Господу… Я назвал его «Злое письмо». Все свои горькие упреки высказал я Ему. И отчаяние охватило меня, когда я его написал. Но это ведь была правда! Письмо дошло?
-Да, Азан… Господь получил его незамедлительно, как только ты поставил свою подпись на этом письме.
…Тускло светящийся свиток цвета старого золота лежал рядом с Его Рукой. Это письмо было перечитано много-много раз…