Я всегда верила, что за мной приглядывают. Даже когда ангел-хранитель выдыхался, друзья пропадали в пучине времени, а кумиры золой разочарования просеивались сквозь возведенные пьедесталы.
Бывали дни, когда прошлое наваливалась и душило своими объятиями, а кричать не выходило, разве что хрип, как от застоявшегося уже хронического кашля, выбирался наружу. Иногда я оборачивалась назад с умилением, легкой печалью, растекающейся по пустым пространствам и застывающей, цементирующейся на года памятью.
Впрочем, в любые времена: будь то песчаные бури невзгод или зенит сияния, моя душа шла со мной бок о бок, она продолжает быть рядом, и ни за что не даст соскользнуть с пути. Порой я слышала её отчетливо, подчас - еле-еле, но присутствие, фундаментальное и неотъемлемое, являлось постоянным.
Самое забавное, что я не была любимицей судьбы или жизни. Пару раз мне даже казалось, что я чем-то провинилась перед ними, только забыла, чем именно. Но все же вера, трепещущая в недрах плоти, не давала опустить руки и сдаться. Да и издревле известно, что по вере будет нам воздано.
Выросла я в одной из хрущевок Казахстана вместе с бабушкой и дедушкой. Папа умер, когда я была совсем маленькой, а с мамой отношения, как модно сейчас формулировать на сеансах психотерапии, «были сложными». Очень долго бабушка с дедушкой были всем моим человеческим миром. Они очень заботились о любимой внучке, делали все, что могли, но иногда, к сожалению, даже этого мало.
Наша квартира являла собою маленький ларец, повально хранящий но не сокровища, а всё, чего только может бояться маленькая девочка. Зимой я выглядела будто молодая капуста: бесконечные кофты и платки покрывали слой за слоем. Иной раз ложилась спать прямо в шубе. Дедушка шутил, что так до весны можно и не раздеваться, а заодно и сэкономить кучу времени: встал – пошел на улицу, вернулся – сразу лег. Потом я поняла, что мужчины любят так шутить. О том, о чем давно в пору горевать. Правда женщины от таких шуток могут прийти в полное расстройство чувств.
Обои отходили от стен, образуя по ночам призрачную игру света и тени, кое-где даже свисали клоками, угрожая день ото дня, отвалиться полностью. Ванна олицетворяла собой бесконечный цикл обращения воды в природе, но в основном потому что жидкость подтекала из всех труб, кранов и шлангов. Если она не успевала испаряться сама, то кто-то должен был успеть собрать её вовремя, не то мы очень рисковали нарушить экосистему соседей.
Одним словом, маленькой девочке в этом доме явно было не место. Хотя, когда нам начинает так казаться, то можно уверенно заявить, что именно здесь и есть для нас самое лучшее место.
В любом случае в то время я не знала другой жизни, даже не представляла, что может быть совершенно иначе. Я любила свой дом и была за него благодарна.
Гораздо позже, повзрослев и повидав мир, я набрала много кадров комфортных жилищ, приятных мест и согревающего очага. Нас, выросших в нищете, хорошо заметно. Внешне мы научаемся маскироваться – не открывать рот при виде роскоши, не шарить рукой по карманам, проверяя, хватит ли денег расплатиться, но внутри возможность жить в красивом и уютном доме отпечатывается большой ценностью.
Когда я училась на втором курсе, то уже подрабатывала официанткой. Это был непростой труд, но мне удалось подкопить денег, но затем моя жизнь резко переменилась.
Умер дедушка. Разумеется, я понимала, что он уже не молод, но мы же всегда думаем, что смерть случается либо когда-то потом, либо уж точно не с нами. Находясь в иллюзии, что горе обойдет нас стороной, может, мы терпим такое сокрушительное поражение, когда наши пути однажды пересекаются.
Ещё через полгода не стало и бабушки. Они ушли, как это бывает в крепких парах, один за другим. Все, что я скопила на работе ушло на похороны.
В самые мрачные дни я всегда мысленно возвращалась к этой точке. Вот я осталась одна, сижу на полу и ни на йоту не представляю, что дальше. Эта квартира все такая же ужасающая: унитаз течет, на стыке стен завывает ветер, потолок весь в разводах. С двенадцати лет я заботилась о бабушке с дедушкой, и это проросло в фундамент моей жизни, и тут всего этого одночасье не стало.
В тот момент я собрала те крупицы смелости, что одна за другой утекали сквозь пальцы, и написала письмо. Знаю, звучит, совсем глупо, но мне уже не на что было надеяться. Разве что, на глупость. Мало кто нынче верит в чудеса, но это ими и не было. Я уверенна, что тогда моя душа решила заговорить. Сделать более осязаемым собственное присутствие. В такие мгновения всего то и надо, чтобы кто-то был рядом. Пусть это даже и твоя душа.
Слова сами полились на бумагу, обрисовывая то, что было абсолютно недосягаемым для ума, но совершенно понятным для души. Я описала все, о чем так мечталось, зная, что однажды слова станут реальностью.
«Вот тебе двадцать пять лет, - так оно начиналось. – Ты здоровая, умная и очень красивая. Ты живешь в самой прекрасной квартире этого города. У тебя самая новая стиральная машинка, пылесос, миксер. Тебе больше не надо стирать руками. Ты не спишь в холодной комнате, потому что у твоего дома надежные стены, ты в безопасности. Ты закончила университет, вышла замуж за любимого человека и смогла наладить отношения с мамой».
Вот таким простым и по-детски наивным было это письмо. Но сейчас, пять лет спустя, оно оказалось пророческим.
Друзья, мне двадцать пять. Через неделю я выхожу замуж за прекрасного человека и знаю, что у нас получится создать крепкую семью. Накануне свадьбы я села разбирать старые вещи и нашла путеводное письмо.
Кажется, я уже довольно в этой жизни наплакалась но, похоже, так просто это не прекратится. Слишком много боли сидит внутри. Перечитывая письмо, вспоминаю ту растерянную девчонку, сидящую на полу холодной хрущевки, и пытаюсь достучаться, будто докричаться сквозь время и пространство, донести, что написанное правда, оно сбудется, и все у нас будет хорошо.
Страстно желая воплотить мечту, я работала на двух работах, не зная ни отдыха, ни усталости. Теперь я живу в чудесной квартире, где есть все, чего мне тогда хотелось и даже больше. Мы общаемся с мамой. В тот день я решила, что если она не может быть взрослой, то я буду взрослой за нас обеих.
Все, что у меня есть сейчас досталось собственным трудом. Это не было просто, легко и быстро. Но я знаю, что та ниточка была для меня спасением все эти годы. Моя душа не знала передышки, отчаяния и сна. Она подталкивала идти вперед и подбадривала. Именно это настойчивое, даже назойливое гудение, теплящееся где-то внутри спасало в студеные минуты и лихие дни. Я так благодарна утробному маяку, что провел сквозь испытания и ещё поведет далеко вперед. К новым событиям и новым вершинам. К моему маленькому сыну и солнечному дню.
89653587260