Красота требует жертв, и тоже верно для духовной красоты, совершенства. Но нет, здесь речь не о том, что достижения достигаются трудом. Ради духовных достижений бесполезно жертвовать своим пролитым потом и кровью, плоть здесь лишь медь звенящая. Принесение в жертву души - вот, что более важно для развития духа.
Пользуясь случаем хочу заметить, что слово "жрец" и "priest", которые обыкновенно считаются синонимами, принципиально различаются друг от друга. И если "priest", в переводе со старо-английского - старейший; тот, кто ведёт общину, то жрец - тот, кто приносит (в) жертву.
Согласитесь, ведь есть разница между умудренным жизненным опытом стариком и человеком, который пролил не мало крови во имя высшей цели? Впрочем, кровь здесь побочна, куда более важен сам факт жертвы.
Каким же образом жертвоприношения сказываются на развитие адепта?
Во-первых, необходимо понимать истинный смысл жертвы, который собственно не связан именно с кровопролитием или убийством.
Во-вторых, нужно осознавать, что жертва не уничтожается во имя чего-либо, но трансформируется на благо укрепления оного. Подобно тому, как принесенные в жертву Гекате черные псы в посмертии становились её верными слугами.
В-третьих, вместе с жертвоприношением объекта, сам жрец обязан жертвовать частью самого себя. В противном случае он ничем не будет отличаться от слепого исполнителя совершающего какой-то ритуал. Но нет, он должен отсекать от себя бесполезные смоквы, дабы возвыситься над тем, чем является.
Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее (Мф.16:25)