Людмила Дурягина "Гинко Ди "
Двойные светила давно поднялись над океаном. На песчаном пляже у воды суетились цветные точки. Жители побережья раскапывали серебристый песок в поисках еды. Розовые пятна подальше от воды – витые перламутровые раковины. Племя гинко с незапамятных времён живёт в раковинах гигантских моллюсков и считает, что лучшего места для отдыха и сна и не придумаешь.
Потягиваясь и поправляя на лбу повязку от ярких лучей, к воде подошла малышка Ди.
– А вот и соня-засоня, – проворчал сосед. Он-то выбрался ещё на рассвете.
– Растрёпанная наша пожаловала, – фыркнула соседка.
– Как вы мне все надоели! – Ди тряхнула белой лохматой головой.
Она считала, что просыпается именно тогда, когда следует, а замечания соседей раздражали её до покалывания в кончике хвоста. Никому из племени не приходило в голову разглядывать небо по ночам. Никому, кроме малышки Ди.
Вот и сегодня она смотрела во все глаза на серебристые песчинки всю ночь. Одна из песчинок двигалась. «Но разве это интересно соседям», – думала Ди, рассматривая разноцветные причёски соплеменников. Они точь-в-точь походили на хохолки маленьких лесных птиц, которые так громко свистели по утрам, что заглушали шум океана.
«Зачем делать из себя птицеголовых?» – никак не могла понять девочка. Ей в сто раз, нет, в сто тысяч раз больше нравились настоящие белые волосы племени гинко. Белые, ни на что не похожие. Ясным днём они отливали розовым, если смотреть на них сквозь пластины розовой слюды. Вечером красным или жёлтым в отсветах заходящих светил. Ночью – серебристые или зеленоватые от света звёзд и луны.
В племени гинко волосы красили всем, кто понял, мальчик он или девочка. Чем ярче, тем лучше, считали старшие. Обычно к тридцати годам из двух тысяч это становилось понятно. Ди всё уже про себя поняла – она девочка. Но красится отказывалась любыми путями.
Так же как и остальные на берегу, она раскапывала в серебристом песке ямки поглубже, чтобы найти толстых и ленивых пескожилов. «Ну вот, парочка на завтрак хватит», – удовлетворённо вздохнула Ди, – «пойду за водой».
День наконец-то перешёл в вечер. А закат показался Ди особенно ярким, но она поторапливала светила изо всех сил. Ей не терпелось найти на небе вчерашнюю подвижную песчинку.
Как только луна спряталась за вершину Одинокой горы, Ди забралась на раковину, расстелила подстилку, легла на спину и вскрикнула. Огромное яркое пятно неслось прямо на неё. Ди вскочила, запуталась в подстилке, упала в песок. Тут же поднялась и побежала к соседней раковине, раскидывая песок ногами и хвостом.
– Юрс! Юрс! – закричала Ди и заколотили кулаками в стенку раковины. – Вылезай! К нам летят огненные камни.
Убедившись что Юрс услышал, она бросилась к следующей раковине. Сосед выскочил из раковины, посмотрел на небо, охнул и побежал в другую сторону.
Жители раковин успели добежать до могучих ветвистых деревьев и попрятаться в корнях. Огромный светящийся шар и несколько поменьше осветили побережье. Волна тёплого воздуха накрыла Ди и соседей. Ещё мгновение, и самый большой шар вошёл в воду с гулкими шумом и шипением. Остальные изрешетили берег. Вторая волна из серебристых песков захлестнула перепуганных жителей. Стволы заскрипели, а листва рванулась и осыпалась. Третья волна, водяная, выплеснулась из океана и чуть-чуть не добралась до жителей, схлынула, потащила за собой раковины племени гинко.
Жители осторожно, один за другим, выбрались из укрытия и поспешили к раковинам. Ди не сразу узнала дом. Он лежал на боку. Огромная дыра с запёкшимися краями зияла на месте её спаленки. От пережитого страха, от вида разгромленного дома, Ди тихо заплакала.
– Ладно, не плачь. Найдём новую раковину, – Юрс погладил девочку по встрёпанной голове.
– Не надо мне другой! Мне нужна эта! Моя! – закричала Ди, всхлипнула и уткнулась в плечо соседа. - Почему, почему, даже небо против меня? – вздрагивала от рыданий Ди.
К разрушенному дому девочки подошёл самый старый и уважаемый из всего племени гинко, его жена и другие соплеменники:
– Спасибо от всех нас, Ди, – старик склонил голову, остальные повторили поклон.
– Что? – девочка убрала с лица спутанные волосы и непонимающе посмотрела на старика.
– Ты спасла всех нас. Спасибо тебе и прости. Мы считали тебя выскочкой и никудышной гинко. Ты не хотела быть похожей на нас, нарушала традиции. Но сегодня мы поняли – ты любишь нас. И мы постараемся любить тебя такой, какая ты есть.
Соседи одобрительно зашумел. Жена старика протянула Ди новую мягкую подстилку:
– Я готовила её для следующей новорожденной гинко, но пусть она будет у тебя.
Ди зарылась лицом в шелковистую материю, вдохнула запах чужого дома и заплакала.
Август-сентябрь 2019
Санкт-Петербург
Читать другие материалы семинара