Это нападение пиратов стало моим первым боестолкновением в составе группы Малова. Ваш отметил, что я действовал весьма неплохо, да и эта моя особенность в начале помогла защититься от первой ментальной атаки.
С тех событий прошло ещё два года, наполненных тренировками и боевыми операциями. Последние были весьма разнообразными: устранение важных объектов, диверсии, защита объектов, помощь в локальных конфликтах. За этот маленький по меркам отряда срок я поднатаскался до уровня остальных бойцов и приобрёл немало опыта во многих аспектах военного ремесла. Да, не все операции проходили как надо – были раненые, были потери. У меня появился крупный шрам от попадания из импульсной винтовки во время зачистки террористической группировки на индустриальной планете Армира. Глупо получилось – не обратил внимания, что щит экзоскелета разрядился, вот и получил импульс из тяжёлой винтовки прямо с сочленение костюма. А в одной из операций Женя потерял руку от близкого взрыва.
Но, самой жуткой выдалась операция по зачистке свежеоткрытой планеты 45В-184СМ, которая судя по сканированию была крайне богата на ресурсы. Однако, там была обнаружена весьма агрессивная местная форма жизни, которая представляла собой разумную растительность. Во время операции мы помогали тридцатому армейскому корпусу. Именно там всё и случилось.
***
Я присел на один из специально принесённых в грузовой трюм стульев. На стену сейчас проецировалось изображение кучи переплетённых между собой лиан, из которых местами торчали даже на вид острые листья. Судя по подписи – это и был новый вид инопланетян, с которыми и шла тяжёлая битва на поверхности планеты. Когда весь отряд расселся по местам к экрану вышел сам Ракьяр и шумно прочистив горло начал вводную лекцию.
- Значит так, бойцы, пришёл приказ усилить тридцатый армейский корпус, который сейчас занимается зачисткой вот этого сектора, - изображение на экране сменилось на проекцию планеты, на которой подсветился красным один из районов, - противостоят нам вот такие разумные «кусты», - на экране снова появился инопланетянин. – Эти существа действительно являются растениями, которые обладают каким-то коллективным сознанием, так что, эмпаты, даже не пытайтесь воздействовать на них! Все попытки до этого оканчивались в лучшем случае сгоранием имплантов и травмами головного мозга, хотя, чаще всего имел место летальный исход. Наиболее эффективным против этих «кустов» себя показало энергооружие, так что гауссы мы оставляем и заменяем их на тяжёлые импульсные винтовки. Снайперы, к вам это не относится – вы берёте крупняк с термобарическими зарядами, они тоже себя зарекомендовали. Учтите, вот это вот, - командир ткнул в экран пальцем, - лишь основная боевая единица. У противника есть существа крупнее и бронированнее, так что ракетницы тоже необходимо включить в обязательное снаряжение. Далее, вооружены эти существа как правило очень мощной кислотой, которую они выплёвывают на расстояние до двадцати метров, а на дальней дистанции они стреляют острыми иглами, которые с некоторой долей везения могут пробить даже броню экзоскелета, так что будьте осторожны. Крупные особи вооружены примерно этим же, но больше и мощнее. Сейчас тридцатый корпус готовится к наступлению на крупный улей противника, нашей же задачей будет высадка в тыл передовой обороны «кустов» и атака их сзади. Знаю, операция крайне рискованная, но, думаю, что при слаженной нормальной работе и эффекте неожиданности мы сможем быстро прорвать оборону и объединиться с основными силами.
На этом основной инструктаж был закончен, а дальше шли обсуждения действия конкретных подразделений. Высадка назначена на послезавтра на восемь утра по галактическому времени, а значит пока что можно было бы отдохнуть и подготовиться к предстоящей операции. Чем я собственно и занялся, отправившись на полигон бегать по полосе препятствий в тяжёлой комплектации экзоскелета и с импульсной винтовкой повышенной мощности.
***
Для высадки нам пришлось перебираться на грузовой корабль регулярной армии, чтобы позаимствовать их десантные модули, которые по сути представляли собой тяжелобронированные эвакуационные капсулы с амбразурами и стационарным вооружением в них. Входило в такой модуль по десять человек, то есть по одному отделению. Я забрался в достаточно глубокое кресло внутри модуля и опустил страховочные крепления. Рядом со мной расположился Женя, который кивнул мне и показал большой палец. Лицо его надёжно скрывал щиток шлема, поэтому выражения его лица я не видел, но что-то мне подсказывало, что оно было очень серьёзным.
Я прикрыл глаза в ожидании десантирования. Да, сейчас за моими плечами уже был немалый опыт, но всё равно перед каждой операцией меня потряхивало. Ваш говорил, что это нормально и со временем можно привыкнуть, однако у меня что-то никак не получалось.
Вдруг внутри модуля загорелся красный свет и взвыла сирена. Значит, высадка скоро начнётся. Я глубоко вдохнул и на выдохе гравитация исчезла. Это стало понятно по тому, что винтовка перестала тянуть руку вниз. А значит… я бросил взгляд на карту, проецирующуюся на забрало шлема, да, мы снижались к планете. Счётчик высоты стремительно падал, всё же нам дали знатного пинка на старте. Интересно, если бы такое ускорение давали в гравитационном поле, то у человека вообще был бы шанс выжить внутри капсулы?
Но, дать ответ на этот вопрос я не успел, так как все мысли выбил удал об атмосферу планеты. Похоже, тормозные двигатели включились поздновато, но всё же включились, иначе бы мы не так стремительно теряли скорость и, скорее всего, превратились бы в неприятный клубок металла и плоти на глубине нескольких десятков метров под уровнем грунта. Челнок уже заметно так трясло, тормозные двигатели работали на максимум, и вот, наконец, долгожданный толчок, извещающий нас о приземлении.
Люди тут же поскидывали все крепления и распределились по амбразурам. Я так же занял своё место и тут же открыл огонь по шевелящимся недалеко от зоны приземления лианам. Такая обработка шквалом лазерных разрядов длилась минут пять, пока вокруг оставались хотя бы намёки на движение. Только после этого Кирк дал команду на выход из десантного челнока. Мы сменили батареи винтовок на свежие и вывалились через открывшиеся двери-пандусы на свежий воздух. Ну как свежий, если не считать того, что он был перенасыщен озоном и запахом сожжённых растений.
Отделение быстро сформировало боевое построение, и мы спешно двинулись на объединение с остальным взводом. Как оказалось, капсулы слегка разбросало при высадке и до точки встречи нам надо было пройти километр по очень густым джунглям. Да, наверное, идти через лес, в котором наш противник мог легко замаскироваться (ну да, найди-ка растения среди растений) было не самой лучшей идеей, но нам повезло и до точки встречи мы дошли без боестолкновений, а там нас уже ждали два других отделения. Ваш немного поворчал, что мы добирались слишком долго, но мы быстро организовались и двинулись в сторону канонады, которая всё это время звучала севернее нас.
Проблемы начались спустя буквально пять минут. Видимо, противник таки обратил внимание на непонятные движения у себя в тылу и выслал нам встречающую делегацию. Впрочем, те пять десятков «кустов», усиленных каким-то странным ходячим деревом с двумя гигантскими цветками на верхушке, которые пытались заплевать нас кислотой, мы достаточно быстро перемололи, в основном благодаря гранатометным комплексам с термобарическими зарядами, которые были прикреплены к спинам каждого бойца. С «деревом» же разделались снайперы, используя сорокамиллиметровые термобарические бронебойные боеголовки, которые разгонялись до трёх тысяч метров в секунду, благодаря рельсотронам «Гром-5».
Реальное сопротивление же началось, когда мы подошли ко второй от фронта линии обороны. Видимо, так как первая ещё держалась, эту «растения» решили развернуть против нас. Передовой дозор чудом отделался минимальными потерями, хотя встретили их очень горячо. Поэтому нам пришлось перегруппироваться и объединиться с остальными силами нашей роты. И уже в полном составе мы организовали прорыв. Так как тяжёлой техники и серьёзной артиллерии у нас не было, нам пришлось обрабатывать позиции противника из того, что было: сначала мы засыпали их термобарическими зарядами, а потом снайперы прошлись по особо опасным существам противника. В атаку шли стандартным клином, при этом бойцы шли в парах – первый нёс тяжёлый штурмовой щит, а второй вёл огонь из винтовки. Мне выпала роль носильщика щита, поэтому сам прорыв линии обороны для меня прошёл скучно, а вот уже после началась жара. Я еле успевал менять энергоячейки, так как винтовка в режиме максимальной мощности при автоматическом огне кушала их со страшной скоростью.
Из того сражения мне мало что запомнилось, хотя, одно чувство вгрызлось в память очень прочно – отчаянье. Когда последняя энергоячейка опустела, я уже думал, что придётся идти в рукопашную и героически гибнуть, до нас добрались силы тридцатого армейского корпуса.
Как потом выяснилось, «кусты» посчитали нас более опасной угрозой, поэтому стянули к нам максимум сил, что и объясняло такое их количество на второй линии обороны. Поэтому тридцатый корпус смог всё же дожать первую линию и прийти к нам на помощь.