Смотря тед-ток с одним американским режиссером, услышала от него упоминание о «Лоуренсе Аравийском». В детстве он, впечатлившись, смотрел этот фильм несколько раз подряд. Британский актер Питер О’Тул был мне известен, однако этот, по сути, культовый фильм, прославивший тогда еще мало кому знакомого молодого актера, решила посмотреть лишь недавно.
«Лоуренс Аравийский», 1962. 1 место в списке 100 лучших британских фильмов всех времен. Почему?.. Фильм вдруг напомнил мне недавний сериал «Мир Дикого Запада» о мире биороботов, созданных с целью развлечения для богатых людей, и все, до чего посещающие дошли, это секс и убийства. Один молодой человек, вполне хороший, попадает в этот искусственный (но так похожий на наш) мир, где сначала старается вести себя достойно и благородно. Но визит за визитом на протяжении долгих лет меняют его, превращая в циничного убийцу, потерявшего жалость и представление о ценности жизни.
Подобная трансформация происходит и с Лоуренсом. Британскому офицеру (фильм биографичен) в начале 20 в. дают задание наладить связь с арабским принцем и оценить обстановку. От него не ждут большего. Однако Лоуренс не просто проявляет инициативу – он возглавляет восстание арабских племен против турков, Османской империи. Бедуины, пустыня, пески. Потрясающие кадры бескрайней пустыни. Она, несомненно, одно из действующих лиц. Характер персонажей проясняется отношением к ней. Арабский принц говорит Лоуренсу: «Вы – англичанин, любящий пустыню. Ни один араб не любит пустыню. Мы любим воду и зеленые деревья. В пустыне нет ничего. Это «ничто» людям не нужно…» К концу фильма Лоуренс меняет свое отношение: он больше не любит пустыню. Как арабы. Что это значит?... В начале фильма он полон иллюзий, пустыня, сама Аравия, арабская земля, история, обычаи – во всем он видит романтику. Погружение в события, политика, военные действия кардинальным образом меняют его. Человечность вымывается. В этом смысле идея фильма универсальна. Дело не в британцах, не в арабах… Это фильм о человеческой сущности, о ее взаимосвязи со средой. Два эпизода особенно запоминаются. Начало фильма, когда Лоуренс, заметив взгляд проводника-бедуина на его пистолет, без сожалений дарит оружие бедуину. Этот поступок будто заряжает героя удачей надолго вперед, он поступает по совести и велению сердца, основываясь на знании истории арабской нации, когда-то великой, и среда отвечает взаимностью. Второй эпизод: его безумный взгляд на окровавленный кинжал после организованной им безжалостной расправы с турецкими солдатами, готовыми сдаться в плен.
Шериф Али (его верный спутник с самого начала) еле останавливает его… И все же Лоуренс, как умный человек, пытается анализировать, для чего он, собственно, затеял все это. Нужно ли это было? Кому? Ради чего он поступился свой человечностью и идеалами? В финальном прощании с арабским принцем, который приехал на переговоры с британскими военачальниками, О’Тул превосходно передает окончательную потерю каких бы то ни было иллюзий насчет смысла всех военных действий.
«Здесь больше нет места воину, - говорит принц, которому Лоуренс в итоге помог занять трон. - Мы ведем торг. Работа для стариков. Воюют юноши и добродетели. Это добродетель юности, отвага и надежда на будущее. А потом старики заключают мир. И пороки мира – это пороки старости. Недоверие и осторожность. Так должно быть…» Печальный и поверхностно-парадоксальный вывод. Все пороки рождаются… в мире. В войне обнажается добродетель тех, кто искренне верит, что воюет за правое дело. До тех пор пока они не осознают, что это была всего лишь иллюзия, и их просто «поюзали». Слишком позднее осознание: они, как тот арабский мальчик, потонувший в песках, полностью увязли в недостойном, грязном деле, имя которому война.