Колот Сверепый 16

Я знал, что меня подставили, но не так. Чтобы рассказать о смерти Серого Принца, прежде чем это можно будет подтвердить? Прежде чем они смогут получить известие от убийцы? Это заняло больше, чем шары. Если Крук Глаз выжил и вернулся в город после того, как его объявили мертвым, он стал бы легендой. А если бы я вернулся, заключив с ним сделку? Ну, кто бы ни начал этот слух, ему пришлось бы иметь дело с двумя несчастными Серыми Принцами. Никогда мудрая идея.

Я недоверчиво покачал головой. Нет, если бы хотя бы одна часть этой схемы пошла не так, все рухнуло бы. Это означало, что люди, стоящие за этим, просто не планировали это; они были в этом уверены. Положительно. Неудача не только не была выбором; это даже не было соображением. Что бы ни случилось на встрече в Барраб-ангелах, они тоже это устроили? - Крук Глазу суждено было оказаться мертвым, точно так же, как мне суждено было стать Куллом.

Это было хорошо сделано. Черт, это было нечто большее: чертовски близко к идеалу. Что означало, что он точно не сорвался с Рамблса.

Но это не значит, что он ничего не знал об этом. Отнюдь не.

Глава четвертая

Солнце только начинало заигрывать с западным горизонтом, когда я наконец достиг вершины Блэкпот-стрит. Извилистая аллея лежала чуть ниже гребня одного из пяти Старых холмов в Илдрекке, недалеко от того, что когда-то было центром города, но теперь было чуть ли не второстепенным кордоном с большей историей, чем престиж. Когда я впервые приехала сюда после того, как стала Принцем, я подумала, что могу насладиться бризами, которые сопровождают возвышение; теперь, когда я сделал паузу, чтобы вытереть лицо и отдышаться, я вспомнил, почему я решил сначала жить в оцеплении Каменной Арки. В моем бывшем районе, возможно, была своя доля опасностей и застойного вонь, но мне не приходилось беспокоиться о подъеме на холм каждый раз, когда я хотел вернуться домой, особенно после целого дня работы на улицах.

Я провел остаток утра и большую часть дня, пробираясь через Илдрекку. Обычно это не заняло бы так много времени, но это был незначительный праздничный день - Празднование Собрания Малых Сонмов произошло в тот же день, что и Праздник Цемиклов, покровителя ангелов-алхимиков, - и улицы центральные кордоны были заполнены гуляками и парадами гильдий, и этим легионерам посчастливилось нарисовать черную фасоль и получить выходной. Даже переулки были заняты. Между тем, как Морты совершали свою торговлю у стен, пьяницы выплескивали свое торжество обратно на булыжники, а Тапсмены устраивали засады и грабили потерянных и неосторожных, иногда казалось, что едва ли можно было двигаться.

Это также усложнило поиск информации, что я и делал, или, по крайней мере, пытался делать по дороге домой. Новости Фаулера? Никто. Кто-нибудь слышал, где появились новости о Crook Eye? Не душа Ничего, кроме быстрых пожиманий плечами, наклоненных голов и неясных бормотаний, которые звучали как ответы, но ничего мне не говорили. Улице, казалось, было нечего делить.

Не то чтобы это было нетерпеливым в любом случае. Теперь я был Серым Принцем, и Кин предпочитал говорить об их принцах, а не о них. Уличная мудрость гласила, что князья были повсюду, что у них руки во всем: привлечь их внимание - значит стать их невольным инструментом. Поскольку репутация пошла, это имело свою привлекательность: никто не будет беспокоить Вас, и немногие пересекут Вас. Но на практике? Это делало уличную жизнь чертовски раздражающей, особенно если вы привыкли работать над ней.

Часть меня надеялась, что я могу оказаться исключением, что мой недавний статус до Принца позволит мне преодолеть разрыв между бухтой и криминальным лордом. Но это не сработало, и большинство Кинов не хотели рисковать. Возможно, я был на улице несколько месяцев назад, но эта история ничего не значила после моего подъема. Не было ни легкого бормотания, ни шепота, ни меня. Уже нет.

Ничего из этого не помогло мне найти Фаулера, черт побери.

Я сделал следующий поворот и направился по пути Скривенера. Бывшие в употреблении книжные магазины и магазины переплетов по обе стороны от меня неровными рядами перемешивались и толкались вместе, словно плохо державшаяся книжная полка.