Сегодня пришлось поехать в центр города на автобусе. Надо сказать, давненько я не ездюхал в общественном транспорте. Честно: оказывается, что также быстро, но весьма интереснее, познавательнее.
Сделал дела, в обратный путь сел в самом центре. Народу, несмотря на выходной, немного, погода классная, видимо, всех поглотил зов природы.
В автобусе, осмотревшись, сел сбоку рядом с проходом. Достав мобильный, собрался уже приступить к новостям, как услышал крики ругательства. Впереди меня, через дверь, неказистая, толстая бабка устроила скандал: отвык, понятно, но ничего нового — как всегда "наглая молодежь" не уступает место.
Послушав минутку, привстал с места и насколько можно дипломатично поставил на вид бабке: "Негоже, — урезониваю, — старая, так надрываться-орать, ты ж их не воспитываешь, детей этих, а пугаешь, того гляди, заиками станут". Да и для здоровья, говорю, мол, вредно, не первой свежести ведь цветок. И видом своим всем даю понять, что уступаю этой старой "водоросли" свое место.
Помню, что от наступившей вдруг тишины поползли мурашки у меня по спине.
Оценив взглядом, сеньорита (так их официально у нас, в Латвии, их зовут) просто сравняла меня с полом автобуса! И в неприличных выражениях: "Вы только посмотрите, и сорокалетние туда же, чувствуется, вот ТАКИЕ вот ТАКИХ вот и воспитывают! Поглядите на него, весь обескровленный (именно — обескровленный), да на нем... (очень похабное слово)... пахать надо, а он в автобусах в рабочее время разъезжает!.."
Ну как-то так. Аж стыдно мне стало: чего на машине не поехал? А потом вспомнил, что сегодня суббота, никакое время не рабочее, и стыд прошел.
И не садится старая карга: и пацаны вскочили, и я стою — а она, как статуя говорящая, на пацанов и меня орет, кровь пьет! И весь я стою обескровленный, и не знаю что сказать! И тут вырывается само как-то у меня, как будто кто-то моим голосом заговорил, и слышу я, что мне уж седьмой десяток и что это с виду я такой здоровый, а на самом деле это не так.
И развеселил мой голос исповедью этой весь автобус.
И перекосило бабулю от злости, что ко мне все внимание перешло. И плюнул я на дуру старую, и гордо сел. И вдруг вспоминаю: точно, ровно месяц назад (день в день) мне ж шестьдесят стукнуло! Эко, это ведь мой организм сам дал команду мозгу, они за меня на защиту встали совсем не сорокалетнего!
И назло бабке, и на радость всему автобусу взял я и сфотографировал сам себя.
На первом снимке это я слегка опечаленный, наверное, когда про себя "обескровленного" подумал, на втором — это я обычный, когда про себя "обескровленного" уже забыл.
Да уж. Летит время. Последний раз в автобусе как раз сорокалетним и ездил. И ведь раньше я всех этих старушек уважал и любил. Неужели так время поменялось? Или всякие разные старики и старушки были во все времена и теперь они тоже всякие разные есть?
Я ведь очень добрый... И дедушка.