Глафира Умная 3

«Я приведу его ко мне, Масики. Так же, как и с Алариком, я должен обязательно вживить свои инструкции прямо в его разум».

"Как ты можешь быть уверен, что он даже сможет найти тебе дорогу?"

Человек с зеркальными глазами улыбнулся. Свет мерцал от его радужных оболочек, и его взгляд обострялся, словно видя постоянно меняющиеся волны будущего.

"Струны, Масики. Струны."

Глава 28: Вальдемар

Вальдемар Базилис улыбнулся человеку, который хотел его убить.

Обарсий был на голову выше Вальдемара, с длинными руками и мускулистой мускулатурой, способной на кошмарную скорость. Его доспехи были легкими - вареная кожа с металлическими дисками, а к голове был привязан тяжелый позолоченный куполообразный шлем. Его темные глаза внимательно изучали движения Вальдемара. Две черные полосы были нарисованы вертикальными линиями по его лицу. В одной руке был серповидный одноручный меч. Другой схватился за ремешки своего покрытого сталью щита из ренделя, на котором был черт Араквилла, образующий черную башню, на фоне огненного солнца.

Замок Базилис был у Вальдемара. Возвышающиеся стены напоминали защитную тень, гарантируя ему благословение Дейса и одобрение его народа. Он знал, что солдаты и жители выровняли крепостные валы, тысячи тел были упакованы, чтобы засвидетельствовать триумф или поражение Вальдемара. Они ждали в тишине, приглушенное ожидание практически ощутимо. Тяжелые железные ворота замка были закрыты. Они будут открыты только для одного из двух комбатантов, и кто бы это ни был, он будет лордом Бруллиа.

Сердце Вальдемара стучало. Ему нравилось чувство перед поединком. Прилив крови, от которого у него дрожали руки, пот, который вырвался из его пор и стекал по его груди и спине - это всегда было волнующим, чтобы быть неуверенным в своем выживании. В некотором смысле, эти моменты были единственными, когда он чувствовал себя по-настоящему живым. Все было его под контролем, каждое движение могло привести к разрушению или спасению.

Он был хозяином своей судьбы.

Его пластинчатая броня скрипнула, когда он шагнул вперед. Прямоугольные куски стали были обтянуты чешуей и защищали его плечи, грудь и середину жилета, который он носил поверх рубашки из сверкающего черного дерева. Остальная часть его доспехов была легкой - защитный вамбрас и наголенники, украшенные алыми драконами. Другой дракон был украшен на его груди. Не обращая внимания на все советы, он не носил шлема. Он предпочел, чтобы его люди ясно видели своего лорда, не сомневаясь в том, кто сражался за них.

Тем более, что конкурс закончится так быстро.

Его рука отклонилась от его меча. Ветер тянулся к шелковому плащу из черного дерева, свисавшему с его плеч, когда он продвигался к Обарсиусу, который принял наступательную стойку с согнутыми ногами и лезвием на переднем плане. Зубы полководца были стиснуты, глаза сузились. Он произнес дикий рев и бросился в атаку.

Вальдемар крепче сжал рукоять меча, и время замедлилось. Казалось, что Обербиусу потребовалось много времени, чтобы дать Вальдемару время предвидеть его атаку, направление его удара, идеальную точку для контратаки. Металлические держатели в заплетенной бороде Обарсиуса щелкнули, когда они отскочили от его бронированной груди. Его рот был открыт; плевок вспыхнул на его губах, когда он зарычал без слов. Изогнутое лезвие вспыхнуло в свете солнца, когда его рука откинулась назад.

Вальдемар откинулся на подошву, позволяя мечу Обарсиуса бить его по лицу. Его острие лезвия стучало по ножнам, когда он обнажал его. Так много его часов было посвящено овладению актом вытягивания клинка и нанесения удара одним движением. Бесконечная тренировка сделала само действие таким же естественным, как вдох. Его позиция изменилась в полной гармонии с его лезвием, когда он ответил размытой контратакой. Только самый крошечный удар зарегистрировал удар, но этого было достаточно. Он упал на одно колено и вложил меч в то же непрерывное движение.

Отрезанная рука Обарсиуса ударилась о землю секунду спустя.

Лорд Араквилля упал на колени с подавленным вой. Его щит соскользнул с его руки, когда он предпринял тщетное усилие, чтобы зажать свою руку пнем, который заканчивался на бицепсе.