Молодой 20-летний мичман Алексей Наумович Синявин полностью поддержал вступление на престол Императрицы Елизаветы Петровны. Он уже в декабре принял присягу и был произведён в лейтенанты. При коронации в Москве в апреле 1742 года Елизавета Петровна демонстративно взяла корону из рук митрополита, и сама возложила себе на голову, подчёркивая этим, что обязана властью только самой себе. Императрица полагала, что ей достаточно будет лишь продолжать политику отца. Эта тактика, проводимая под лозунгом восстановления «священных начал Петра Великого», оказалась единственно верной: в это время Россия испытывала подъём национального самосознания и гордость петровскими свершениями, и дочь Петра I на троне являлась для многих гарантом сохранения достигнутых при её отце успехов.
В августе этого года Петр Ласси настиг шведскую армию у Гельсингфорса, отрезав ей дальнейшее отступление к Або. В это же время русский флот запер шведов со стороны моря. Русский парусная эскадра под командованием старого вице-адмирала Захара Мишукова состоявшая из 14 линейных кораблей, 3 фрегата, 3 бомбардирских корабля и гребная флотилия из 106 гребных судов базировались в Кронштадте. Гребная флотилия должна была помогать армии путем подвоза войск, а парусный флот прикрывать гребную флотилию. Архангельская эскадра под руководством вице-адмирала Петра Бредаля (7 линейных кораблей, 5 фрегатов), должна была перейти в Ревель и соединиться с Мишуковым, но из-за сильных штормов вернулась в Колу. Все морские силы преследовали противника. Мишуков подошел к острову Нарген и к полуострову Гангут, но атаковать шведский флот не решился. Он повернул корабли снова к острову, где и простоял на якоре до зимнего периода. У Гельсингфорса наземные войска шведы заняли сильно укрепленную позицию. Наши части обошли этот город и перерезали дорогу на Або. Хорошо вооружённая 17000 шведская армия оказалась в окружении и капитулировала. Армия генерала Кейта заняла Або и в итоге вся Финляндия оказалась в наших руках.
На другой год Ревельская эскадра под командованием контр-адмирала Баржа в апреле1743 года вышла к Ганге, благодаря чему шхерный-галерный флот мог пройти в Аландские шхеры. Адмирал Николай Головин должен был вступить в активные действия, но подойдя к шведскому флоту, граф Головин на виду у неприятеля лег в дрейф. Тут налетел шторм, и Головин с флотом укрылся в Рогервике. В линии у Гангута русского флота было 14 кораблей, 2 фрегатов и 2 бомбардирских корабля; у шведов 21 корабль. На 66 пушечном корабле «Северный Орёл» под командованием контр-адмирала Якова Барша проходил морскую службу 21-летний лейтенант Алексей Синявин. В ожидании первого выстрела русский и шведский флоты простояли день и потом разошлись по своим запасным позициям. Позже в мае Русская галерная эскадра из 9 судов под командою капитана Кайсарова в Аландских шхерах у острова Карпо была атакована шведской эскадрой, но после трёхчасового боя шведы отступили. После капитуляции армии Швеция не могла рассчитывать на успешный исход войны и предложила заключить мир .
Стремясь ускорить заключение мира на выгодных для России условиях, русское командование подготавливало войска и гребной флот для высадки десанта на территорию Швеции. Парусному флоту ставилась задача прикрывать гребной флот во время перевозки и высадки десанта. Несмотря на начавшиеся переговоры о мире, Швеция готовилась продолжать военные действия. Шведская флотилия находилась у Дегербю. Русский гребной флот под командованием Петра Ласси (36 галер и 70 кончебасов) с войсками 3 мая вышел из Санкт-Петербурга, чтобы высадить десант на шведское побережье. Адмирал Головин, несмотря на приказание Ласси, не решился вступить в бой со шведским флотом. На следующий день после непродолжительной перестрелки и маневрирования флоты разошлись. У русских основная тяжесть боя легла на ПРАМы «Олифант» и «Дикий Бык». Только несколько русских галер могли оказывать ПРАМам поддержку. За время артиллерийской дуэли с русских ПРАМов было сделано 1063 выстрела, с галер -322 выстрела, с береговых батарей -89. На судах боем руководил капитан Иван Кайсаров.
В августе 1745 года состоялось бракосочетание Екатерины Алексеевны с Петром Фёдоровичем. В этом же году Царица предприняла поездку в Ревель, где перед ней маневрировал Ревельская эскадра. Старший брат Алексея Синявина лейтенант Сергей Наумович Синявин был на яхте «Вирцоу», а 23-летний лейтенант Алексей Наумович Синявин на яхте «Елизавета». В морской коллегии слушали доклад генерал-экипажмейстера «что сделанный мундир на капитана Римскаго-Корсакова, да на советника князя Волконского и на лейтенантов Синявиных всем остальным офицерам делать по тому образцу, позумент с городками класть по борту одной стороны мундира». 12 августа эти яхты вошли в Неву. На них подняли брейд-вымпелы и снявшись с якоря переменили место и встали против Зимнего дворца. За ними пришли 24 галеры и пройдя дворец так же встали на якоря. 21 августа со всех судов производился салют из всех пушек. Во время шествия Елизаветы Петровны (по случаю бракосочетания) на реи были выставлены все матросы, которые кричали «виват» 11 раз, били на барабанах и играли на трубах.
Лейтенант Алексей Синявин принимал непосредственное участие в этих торжествах. Императрица проплывала совсем рядом с молодым лейтенантом, который раскрыв глаза неподвижно стоял у трапа. Вечером палили с яхт и кораблей из 61 пушки. Ночью все корабли иллюминировали фонарями. Одна из галер буксировала ботик (Дедушку Русского флота) при бое в барабаны и игре в трубы. Корабль подошёл к Невскому монастырю и лег на якорь, впереди них встали яхты «Вирцоу», «Елизавета» и «Декроне». 30 августа Елизавета Петровна находилась на ботике, который вышел из Невского канала. За ним тянулись 20 галер. Все корабли стреляли из всех пушек в честь Ея Императорского Величества.