Было это почти в 1944 году, почти под конец войны, нас офицеров тогда собрали в штабе батальона. Задача, которую ставили перед нами была крайне проста. Три небольшие группы разведчиков забрасываются в леса Беларуси ,создаем партизанскую ячейку, налаживаем связь с Центром и ждем дальнейших распоряжений. В каждой группе должно было быть по 8 человек, хорошо ориентирующихся в лесу и знающих эти места. Наш разведывательный партизанский отряд должны были забросить в лес недалеко от Варшавы третьим по счету. Сначала должна была высадиться первая группа во главе, с каким - то новеньким Лейтенантом затем следующая группа и потом только мы. Высадка не задалась с самого начала, фашисты словно ждали нас первые два самолета были атакованы с земли зенитками, нашему удалось прорваться через артобстрел, но все таки крыло зацепило, летчик приказал нам высаживаться на парашютах. Разбросало при высадке нас кого куда, но, тем не менее, через два часа все- таки собрались, кто в живых остался на какой то полянке. Оказалось, что из 24 человек в живых в строю оказалось лишь шестеро, в том числе и я. Это сейчас, достигнув солидного возраста, я вспоминаю эти моменты обдумано и взвешено, но тогда передо мной стояли ряд задач - Спасти оставшихся людей, которые находились в моем подчинении , а главное выполнить приказ поставленный перед нашей группой. Решено было двигаться к ближайшему населенному пункту, хоть и опасно это было, но немцы знали, что мы, где то в лесу и потому явно уже выслали карательные отряды для нашего поиска. К вечеру этого дня мы вышли к небольшому хутору. Разведали обстановку, немцев в селе не было. Постучались осторожно в крайний дом, где должен был по всем правилам жить Староста села. Дверь открыл мужчина уже довольно в годах, осмотревшись , сделал знак рукой чтобы мы вошли в дом. Дом освещался двумя керосиновыми лампами. На стене висело несколько портретов военных еще Царской армии. Староста накрыл на стол и также жестом пригласил сесть за него. Начали расспрос - Кто таков, есть ли фашисты в селе и прочее. Фашистов, как оказалось в селе не было, только изредка приезжали , а так в основном только местные полицаи не давали жизни местным.
Я не удержался и спросил - Ну и как в полицаях живется?
Староста в ответ только рассмеялся.
Услышав это, один из моих солдат потянулся за Стечкиным, но в тот же момент застонал от боли, которая сковала его руку. Я попытался встать из-за стола, но староста лишь глянул на меня и мои ноги, словно стали ватными.
Староста помолчал, хмыкнув на последок видимо оставшись довольным своими действиями продолжил - Сторону полицаев я не принимал, но и сторону Большевиков тоже не приму. Родственники все мои из Польши, там знатными панами были, потом разорились. В доказательство своих слов он махнул на стену, где в рамке был изображен молодой Унтер офицер с двумя Георгиевскими крестами на груди. Вдруг с улицы раздалась немецкая речь , выглянув в окно я увидел немецкий патруль, который явно искал нас. Мы за оружие схватились, на что староста говорит, встаньте в угол и не двигайтесь, иначе все погибнем. Мы словно подчиняясь его словам, сделали, так как он сказал. Староста подошел к кухонному комоду , достал оттуда какие то травы и высыпал их нам к ногам. Потом приложил палец к губам словно напоминая о том, что бы мы молчали. В дверь постучали, староста не быстрой походкой подошел и открыл, на пороге стояли три фашиста и несколько полицаев. О чем то поговорим староста предложил им войти. Я стоял в углу и что есть мочи сжимал в руках гранату. Но фашисты словно не видели или не замечали нас. Вслед за ними вошел пожилой немецкий полковник, и сразу же обратил внимание на фотографию на стене, и что-то показав руками, видимо объяснял, что тоже имеет какое то отношение к Империалистической войне. Удостоверившись, что никого нет, полковник приказал своим людям выйти, после чего похлопал старосту по плечу и вышел сам из дома. Староста закрыл за ними дверь. Я едва отпустил руку от чеки гранаты. Вечером мы ушли от старосты, я пытался узнать что это , но никакого ответа так и не получил.